Как и большинству стран Европы, Франции потребовалось некоторое время, чтобы выработать свой собственный подход к рок-н-роллу. В 1960-е здесь возник стиль yé-yé — поп-музыка с элементами рока, которую обычно исполняли молодые певицы. И всё равно первые попытки создавать рок-музыку во Франции больше походили либо на пародию, либо на подражание таким исполнителям, как Джонни Холлидей, который взял американское имя, надел синие джинсы и добавил французские слова к англоязычным рок-хитам.
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
Холлидей добился большого успеха во франкоязычном мире, поместив чужую музыку в родной языковой и музыкальный контекст. Однако для поклонников рока, не говорящих по-французски, этот певец не представлял особого интереса. Зачем довольствоваться бледной имитацией, когда есть оригинал?
Однако к середине 1960-х годов французский рок-н-ролл начал обретать свой неповторимый стиль. Один из первых искушённых артистов — Жак Дютрон — ещё в начале десятилетия выпустил пару синглов в составе группы El Toro et les Cyclones. Однако через несколько лет он прославился как штатный автор лейбла Disques Vogue, сочинявший песни для суперзвезды (и своей будущей жены) Франсуазы Арди.
Настоящий успех пришёл к Дютрону, когда он написал для другого артиста Vogue. Вместе с соавтором Жаком Ланцманом — писателем и редактором мужского журнала — он сочинил песню «Et moi, et moi, et moi» для потенциального «французского Дилана» по имени Бенжамен. Правда, Дютрону и Ланцману не понравилось чужое исполнение. После нескольких попыток найти другого певца, который смог бы достойно представить этот номер, Дютрон записал его сам.
«Et moi, et moi, et moi» в одночасье превратила Дютрона в звезду, подняв его на второе место во французском поп-чарте. Его образ кардинально отличался от архетипа Джонни Холлидея. В то время как Холлидей с успехом имитировал англичан и американцев, Дютрон подчёркивал свою «французскость», одеваясь в стиле молодого университетского профессора и сохраняя верность фирменному чувству юмора.
Если Холлидей полагался на каверы и профессиональных авторов песен, то Дютрон вместе с Ланцманом сам писал для себя материал. Вдобавок у них была довольно сильная группа. Если Холлидея можно было принять за французскую «копию» Мика Джаггера, ироничный Жак Дютрон был в большей степени «ответом» лидеру The Kinks Рэю Дэвису. Оба стремились раскрывать в своих стихах общественные темы, никому не подражали и были отлично знакомы с культурной средой своих стран.
Следующий сингл после «Et moi, et moi, et moi» ещё ярче продемонстрировал это подход. В песне «Les Playboys», вышедшей в декабре 1966 года, Дютрон в язвительной манере критикует демонстративное потребление, свойственное молодым прожигателям жизни. Они носят брендовую одежду и ездят на «Феррари» не только по городу, но и на пляж.
Дютрон явно не относит себя к числу плейбоев, но и не завидует им. Ведь у него есть своё преимущество, которым можно похвастаться: «У меня есть ловушка для девушек, запретная ловушка, / Дополнительная игрушка, которая взрывается, / Девушки падают мне на колени!»
Тема богатого повесы, который терпит поражение от стеснённого в средствах, но более сексуально активного парня (да и вообще хвастовство своей мужественностью), распространена и в роке, и в классическом ритм-энд-блюзе. Но ироничная подача Дютрона и его элегантный французский стиль привносят в неё нечто совершенно новое.
Сингл «Les Playboys» шесть недель занимал первое место во французских чартах, подтвердив звёздные притязания Дютрона. Этот успех доказал, что франкоязычная аудитория готова к восприятию собственной рок-музыки, которая могла бы переосмыслить дух рок-н-ролла в местном ключе. Хотя его популярность так и не распространилась на англоязычный мир, Дютрон стал культовой фигурой, как и его жена Франсуаза Арди.
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!