Маша совсем не нравилась мужчинам.
В её двадцать три у неё ещё ни разу не было "отношений". И ладно бы - только серьëзных! Куда там: ни одного хотя бы завалященького поклонника, которым можно крутить-вертеть во все стороны и говорить ему: "Ты мне надоел".
Почему так получалось, непонятно - никаких особых изъянов у Маши не было. Она много раз изучала себя в зеркале - нормальная девчонка, стройная, в меру подкачанная... Регулярно посещала спортзал и за год сделала себе почти идеальное тело. Но желающих так и не нашлось.
Может быть, просто контингент был не тот? Факультет, где она училась, состоял почти целиком из девушек. Но даже те редкие молодые люди, что имелись в наличии, как будто проходили насквозь.
А ведь она даже не носила оверсайз, как многие сверстницы... Носить его с такой талией - кощунство. Но почему-то даже у бесформенных имелась личная жизнь - в отличие от неё.
По совету подруг она завела аккаунт на сайте знакомств. Но и там было то же самое. В основном Маше присылали дикпики. После отсева таковых - и прочих неадекватов - оставалась, конечно, пара-тройка приличных кандидатур. Но мало кто из них доходил даже до первого свидания.
А те, кто всë-таки доходил, лучше бы уж сидели дома. Вроде бы Маша будущий искусствовед - запросто может поддержать любую умную беседу. Ведь говорят же, что мужчины ценят в даме интеллект?!
Но Машины кавалеры к её интеллекту - да и к искусству в целом - были равнодушны. И даже, как ни странно, к её попке-"ореху". Зато их очень интересовало другое: кто будет платить за кофе?!
Самое обидное - Маша ведь ни на чëм не настаивала. Деньги у неё были. Она без проблем бы заплатила и за себя и даже за партнëра - особенно если человек интересный. Но вот сами эти оскорбительные выяснения...
А ещë обиднее то, что редкие рыцари, всë-таки заплатившие за Машин кофе, никогда потом ей не перезванивали - а просто исчезали из поля зрения, блокируя Машу везде, где могли бы её встретить.
- Ну почему так?! - жаловалась Маша подругам (с кем-то же надо советоваться). - Прямо злой рок какой-то...
Подруги учили её уму-разуму:
- Да потому что ты ведëшь себя с ними, как овца!
- Как это? - не понимала Маша. - Что я не так делаю?
- Да расстилаешься перед ними сразу, ищешь темы для разговора... Они сразу и понимают, что ты терпила!
- А надо как?
- Надо... ну вот как я! - объясняла Катя, длинноволосая брюнетка с мощной челюстью. - Я никогда за себя не платила и не собираюсь! И мужик сразу должен понимать - перед ним настоящая Женщина, а не овца какая-нибудь!
- Да что делать-то?!
- Для начала - поменяй выражение лица! - рассердилась Катя. - Что ты как милостыню просишь? Будь с ними пожëстче!
Маша обещала себе и подругам больше не быть овцой. Но, когда она попыталась применить Катины советы на практике, трусливый соискатель сбежал от неё на пятой минуте, не заплатив даже за самого себя. Просто ушёл покурить и не вернулся.
В другой раз она решила последовать совету другой подружки - стервозной блондинки Светы - и сразу заявила кандидату, что в ресторанах никогда сама ничего не заказывает. - Ну как знаешь, - пожал плечами мужчина, и в следующие полчаса голодная Маша просто молча смотрела, как он с аппетитом уничтожает свой сложносочинëнный обед. Наконец, она не выдержала:
- Ну как, вкусно?
- Ты же не поедешь прямо сейчас ко мне? - парировал мужчина. - Так с какой стати я должен тебя кормить?
Маша чуть было не возмутилась, мол, почему это она не поедет?! (мужчина был явно с деньгами - и даже в её вкусе). Но теперь, после того, как он так цинично утолил перед ней свой аппетит, это было бы слишком унизительно. Это она и без подруг понимала.
Может быть, потому она с тех пор и перестала с ними советоваться. Да и что там за подруги, в общем-то? Так, однокурсницы...
А больше посоветоваться было не с кем. Родители по уши сидели в своих проблемах, разводах, браках и делëжках - так что им было не до Маши и её страданий. Точнее, они вообще не принимали их всерьёз. Им казалось, что в этом возрасте всё должно происходить как-то... само.
Честно говоря, они даже радовались, что у дочери пока никого нет. Так им было спокойнее. У них и без того была слишком насыщенная жизнь. Зачем им к своим приключениям ещё и Машины?!
Вот так получилось, что в свои двадцать три, при полном внешнем благополучии (к чести родителей, денег они для неё не жалели!) Маша чувствовала себя абсолютно одинокой.
Впрочем, нет. Один настоящий друг у неё всë-таки был. Только он был железный.
(Продолжение следует)