Для начала – немного матчасти.
Для тех, кто вдруг по каким-либо причинам еще не знает или уже забыл, что такое криминология, напоминаю: криминология в самом общем виде – социально-правовая наука, изучающая преступность, личность преступника, причины и условия преступности, пути и средства её предупреждения.
Одним из множества направлений криминологии можно назвать изучение городской (уличной) преступности – совокупности преступлений, обусловленных специфическими условиями (инфраструктурными, градостроительными, ландшафтными, социальными и др.) определенного населенного пункта.
Палеопатология – наука о болезнях организмов, в том числе человеческих, обитавших на Земле в прошлом. Основной источник данных - ископаемые костные останки.
Маркер стресса в палеопатологии – это отклоняющиеся от нормы изменения в костных тканях. В некоторых случаях позволяют реконструировать среду обитания, особенности условий жизни человека.
В качестве одной из разновидности маркера стресса выделяют маркер межличностной агрессии – изменения в костных останках, свидетельствующие о межвидовом насилии.
Наиболее доступно о маркере межличностной агрессии в самом общем виде можно понять из следующего условного примера: из некоего захоронения достали несколько черепов с существенными прижизненными (то есть следы заживления отсутствовали) повреждениями, из чего можно сделать вывод, что археологи нашли место массового насильственного лишения жизни.
И, наконец, непосредственно к теме сообщения!
Совсем недавно в журнале «Поволжская археология» была опубликована очень интересная статья: «Количественное сопоставление частот патологических и стрессовых маркеров скелета в сериях из средневековых Твери и Укека» (Евтеев, Кочнев, Кубанкин, Калашникова, Тарасова, 2025).
Ученые провели сравнительные исследования 24 останков (13 мужчин, 11 женщин) из некрополя середины XII-80-х г.г. XIIIв.в. на территории древнего центра города (г. Тверь) и 14 останков (9 мужских и 5 женских) из мусульманского некрополя на окраине крупного золотоордынского города Укек (современный Саратов).
Сравнение проводилось в том числе по таким маркерам межличностного насилия как переломы ребер, тупая травма свода черепа, утрата зубов переднего ряда и переломы носовых костей.
В итоге получилась любопытная картина.
Резко бросается в глаза повышенная травмоопасность среди мужского населения Укека. Особенно впечатляет наличие переломов носовых костей – у 60% исследуемых образцов, в то время как у мужского населения Твери такие травмы вообще не встречаются. Иные маркеры межличностного насилия у мужчин Укека представлены также в большем объеме: утрата зубов (передний ряд) – у 10,4% мужчин (в Твери – 1,6%); тупые травмы свода черепа соответственно 3,9% и 0%.
Обращают также на себя внимание переломы ребер – они в незначительном количестве встречаются только у женщин Твери.
Разумеется, для каких-то серьезных криминологических выводов представленной информации явно недостаточно, слишком малочисленная выборка, слишком мало информации о событиях и условиях, в которых проживали живые люди, чьи останки удалось изучить.
В такой ситуации те или иные показатели маркеров межличностного стресса могут свидетельствовать много о чём, но это же не мешает нам немного порассуждать?
Итак, с точки зрения криминологии можно попытаться сделать как минимум следующие выводы:
о характере домашнего насилия
Обращает на себя внимание характер повреждений у женщин – у тверских женщин вообще отсутствуют повреждения, связанные с воздействием на лицевую сторону головы: утрата зубов и переломы носовых костей - 0% (у женщин Укека соответствующие проценты 6,7% и 0%). Возможно, это элемент традиций семейного насилия – по лицу не бить, чтобы не портить красоту или чтобы не давать повод для злословия соседям?
о состоянии уличной преступности
Сильно повышенный процент переломов носовых костей и утраты зубов переднего ряда у мужчин Укека может свидетельствовать о том, что в те времена на улицах данной агломерации в драке можно было получить «в табло» намного чаще, чем в Твери.
При этом соответствующие повреждения вряд ли можно отнести к последствиям военных травм (по крайней мере тогда скелеты, скорей всего, носили бы следы иных травм, а не только переломы носовых костей и утрату передних зубов, но об иных травмах в работе ничего не сказано).
Одна из возможных причин отсутствия переломов носовых костей и утраты зубов переднего ряда у тверских мужчин - предположение о том, что их останки могут принадлежать членам знатных семей – по мнению ученых в центре древнего города хоронили представителей только знатных семей, представителям которых не было особых причин, образно выражаясь, бродить по ночной Твери в поисках приключений.
общий уклад жизни
Если предположение о «знатности» скелетов из Тверского некрополя все-таки верно, то тем необычнее выглядит уклад жизни тверской группы, особенно в сравнении укладом жизни группы из Укека, чьи скелеты нет оснований отнести к особо привилегированной группе жителей. На основании иных маркеров ученые выяснили, что тверская группа имела более скудный рацион питания, у мужчин и у женщин была резко увеличена частота патологий суставов рук, ног и позвоночника, что свидетельствует о серьезной физической нагрузке, связанной с монотонным тяжелым ручным трудом.
В итоге, делает вывод один из авторов работы в своем тг-канале «Тележенька с костями»,
"Получается, что в Твери было жить хуже из-за тяжелого физического труда, скудного рациона и хронического стресса, но безопаснее (а ведь анализировались скелеты условно привилегированного населения, похороненного в самом центре города!).
При этом в Укеке при лучшем питании и меньших физических нагрузках с более высокой вероятностью можно было получить в морду."
Еще раз подчеркну – каких-либо серьезных выводов о криминологической обстановке в общем, и об уличной преступности, в частности, делать не стоит, но сама по себе связка таких палеопатологических исследований с реконструкцией отдельных видов межличностного насилия выглядит очень интересной.
Удобно читать в более коротком формате? Заходи на телеграмм-канал «Любопытная голова»