Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Записки с кухни

Мама переписала квартиру на младшую сестру, а мне заявила: «Ты сильная, ты и так себе заработаешь». С семьей я больше не общаюсь

Говорят, родители любят детей одинаково. Я в эту сказку перестала верить еще в детстве, а вчера получила окончательное подтверждение. Нас у мамы двое. Я — старшая, Оля — младшая, разница 5 лет.
С детства так повелось: я должна учиться, помогать, быть ответственной. А Оленька — она «маленькая», ей надо уступать. Я зубрила уроки, поступила на бюджет, пахала на двух работах, чтобы взять ипотеку. Сама. Без копейки помощи. Оля выросла… ну, скажем так, не слишком приспособленной. Выскочила замуж в 20, развелась, родила, нигде толком не работает. «Она же творческая натура, ищет себя», — оправдывает её мама. У мамы есть «двушка» в центре (бабушкино наследство), которую она сдавала. Деньги с аренды шли «на поддержку Оленьке». Я молчала. Ладно, ей нужнее. Но вчера мама собрала нас на семейный совет. Торжественно налила чай и выдала:
— Девочки, я решила переписать эту квартиру на Олю. Дарственную уже оформила. Я чуть чаем не поперхнулась.
— Мам, подожди. А почему тайком? И почему только на Олю?

Говорят, родители любят детей одинаково. Я в эту сказку перестала верить еще в детстве, а вчера получила окончательное подтверждение.

Нас у мамы двое. Я — старшая, Оля — младшая, разница 5 лет.
С детства так повелось: я должна учиться, помогать, быть ответственной. А Оленька — она «маленькая», ей надо уступать. Я зубрила уроки, поступила на бюджет, пахала на двух работах, чтобы взять ипотеку. Сама. Без копейки помощи.

Оля выросла… ну, скажем так, не слишком приспособленной. Выскочила замуж в 20, развелась, родила, нигде толком не работает. «Она же творческая натура, ищет себя», — оправдывает её мама.

У мамы есть «двушка» в центре (бабушкино наследство), которую она сдавала. Деньги с аренды шли «на поддержку Оленьке». Я молчала. Ладно, ей нужнее.

Но вчера мама собрала нас на семейный совет. Торжественно налила чай и выдала:
— Девочки, я решила переписать эту квартиру на Олю. Дарственную уже оформила.

Я чуть чаем не поперхнулась.
— Мам, подожди. А почему тайком? И почему только на Олю? У меня, вообще-то, ипотека еще на 10 лет, мне бы тоже помощь не помешала. Хотя бы пополам было бы честно.

Мама посмотрела на меня с таким искренним удивлением, что мне дурно стало.
— Настя, ну как тебе не стыдно! — воскликнула она. — Ты посмотри на себя и на сестру. Ты у нас сильная, хваткая, у тебя карьера, муж хороший. Ты себе еще пять квартир купишь! А Оленька — она же неприспособленная, слабенькая. Если я ей жилье не дам, она на улице останется. Ей нужнее!

Оля сидела рядом и довольно улыбалась, попивая чаек. Победная улыбка «слабой» сестры.

— То есть, — говорю, — мой «штраф» за то, что я пахала и добивалась всего сама — это кукиш с маслом? А награда Оле за то, что она сидит у тебя на шее — квартира за 10 миллионов?

— Не говори так про сестру! — обиделась мама. — Я думала, ты порадуешься, что у Оли теперь свой угол будет. Эгоистка ты, Настя. Только о деньгах и думаешь.

Я встала и ушла. Сказала, что раз я такая сильная и богатая, то и в старости «стакан воды» маме пусть подает её любимая слабая Оленька.

Телефон разрывается от звонков, мама плачет в трубку родне, какая я неблагодарная дочь. А меня душит обида. Не за метры квадратные, а за эту вопиющую несправедливость.

Скажите, я действительно эгоистка? Или наказывать успехом одного ребенка в пользу другого — это ненормально?