Найти в Дзене
Царьград

200 дней на подводной лодке: Будто чистилище. Реальный рассказ подводника

Под водой нет утра и вечера. Нет ветра, дождя и даже тишины — только гул реактора, вибрация металла и редкий стук шагов по узкому коридору. Пол МакНэлли знает это не по фильмам. Бывший американский подводник, а теперь блогер, он провёл под водой почти 200 дней — и называет это временем, когда человек перестаёт быть человеком: «Будто чистилище». Реальный рассказ подводника. Пол знает как жить без неба, без свежего воздуха, без связи с домом. Теперь он рассказывает о том, как живут те, кто опускается под воду на месяцы. Не герои фильмов, а обычные люди, которые дышат переработанным воздухом и спят под торпедами. На подлодке не существует времени. Есть только расписание: шесть часов работы, шесть часов отдыха, и так по кругу. Свет всегда искусственный, организм сбивается с ритма. Уже через пару недель никто не понимает, день сейчас или ночь: «Будто попал в чистилище». Внутри около 150 человек. Пространства почти нет. Узкие коридоры, трёхъярусные койки, в которых трудно повернуться. Некото
Фото: Kandinsky
Фото: Kandinsky

Под водой нет утра и вечера. Нет ветра, дождя и даже тишины — только гул реактора, вибрация металла и редкий стук шагов по узкому коридору. Пол МакНэлли знает это не по фильмам.

Бывший американский подводник, а теперь блогер, он провёл под водой почти 200 дней — и называет это временем, когда человек перестаёт быть человеком: «Будто чистилище». Реальный рассказ подводника.

Фото: Скриншот видео на канале paul_mcnally
Фото: Скриншот видео на канале paul_mcnally

Пол знает как жить без неба, без свежего воздуха, без связи с домом. Теперь он рассказывает о том, как живут те, кто опускается под воду на месяцы. Не герои фильмов, а обычные люди, которые дышат переработанным воздухом и спят под торпедами. На подлодке не существует времени. Есть только расписание: шесть часов работы, шесть часов отдыха, и так по кругу. Свет всегда искусственный, организм сбивается с ритма. Уже через пару недель никто не понимает, день сейчас или ночь: «Будто попал в чистилище».

Внутри около 150 человек. Пространства почти нет. Узкие коридоры, трёхъярусные койки, в которых трудно повернуться. Некоторым достаётся место под торпедными стеллажами. «Ты всё время рядом с другими, но чувствуешь себя один», — говорит МакНэлли.

Быт устроен так

На подлодке всё рассчитано по минутам. Душ — шестнадцать секунд. Если техника ломается, выручают влажные салфетки. Вода ценится почти как топливо. Чистая одежда — редкость: на весь экипаж только две стиральные машины. С потолка капает конденсат, в отсеках сыро. Где-то жарко, где-то холодно. Одни ходят в майках, другие кутаются в куртки.

Фото: Kandinsky
Фото: Kandinsky

Питание строго по графику, четыре раза в день. Меню не меняется месяцами, и еда быстро теряет вкус: «Через пару недель перестаёшь чувствовать вкус. Просто ешь, чтобы не упасть», — вспоминает Пол.

Самое тяжёлое — это изоляция. Семья может прислать письмо, но ответить нельзя. Любая связь с внешним миром строго ограничена. «Ты получаешь письмо, читаешь сто раз, а ответить не можешь. Как будто тебя заперли за стеклом», — рассказывает он. Раз в неделю присылают короткую сводку новостей. Несколько строк о мире на поверхности — единственная связь с внешней жизнью. Через несколько недель все дни становятся одинаковыми. Люди бледнеют, глаза тяжело переносят яркий свет, кожа отвыкает от солнца.

Фото: Kandinsky
Фото: Kandinsky

Монотонность давит сильнее всего. Под водой нет звёзд, нет ветра, нет горизонта. «Иногда кажется, что лодка стоит, что мы просто застыли во времени», — вспоминает МакНэлли. Каждый спасается как может. Кто-то слушает музыку, кто-то играет на приставке. Интернета нет, смартфон служит фонариком и фотоальбомом. Но даже в таких условиях люди стараются сохранять юмор. Праздники отмечают чаем и консервами, разговаривают о суше, мечтают о горячем душе и свежем воздухе.

Фото: Kandinsky
Фото: Kandinsky

Когда лодка всплывает, никто не говорит. Подводники стоят на палубе и просто смотрят на небо. «Солнце кажется слишком ярким», — вспоминает Пол. Он говорит, что после таких месяцев начинаешь по-другому чувствовать простые вещи: воздух, ветер, звонок домой. «Двести дней под водой — это не подвиг, а испытание. Проверка того, что у тебя внутри».

Как думаете, наши моряки на подлодках так же себя чувствуют на глубине или у нас поживее?