Кабинет математики в обычной школе Красногвардейского района Петербурга стал местом ЧП, о котором говорит весь город. 15‑летний девятиклассник Андрей (имя изменено) пришёл утром «переписать контрольную» — а через несколько минут 29‑летняя учительница с тремя ножевыми ранениями выбежала из класса в коридор.
За три дня после нападения Следственный комитет завёл два уголовных дела: на самого школьника — за покушение на убийство, и на 62‑летнюю охранницу, пропустившую его без досмотра. Но больше всего вопросов сейчас — не к металлодетектору, а к тому, кем был этот тихий девятиклассник, который вдруг взял в руки нож.
Андрей рос в полной семье. Мать — учитель истории в этой же школе, отец работает на железной дороге, в свободное время ездит на охоту. Соседи и знакомые описывают парня как «нормального ученика»: в дневнике — пара троек, без провалов, занимался футболом, ходил в шахматный кружок, брал призы на районных турнирах.
"Он спокойный парень, никогда агрессии не проявлял", — рассказывают знакомые. — "Был случай: на футболе случайно наступил сопернику на ногу, тот на него орать, угрожать, что ногу сломает. Андрей просто развернулся и ушёл, даже не ответил".
Про другое говорят уже тише:
"То, что он был замкнут, — это да. Я бы даже сказал — изгой. С ним никто не общался. Он сам по себе, без друзей".
Эту характеристику подтверждает и директор школы: Андрей — тихий, нелюдимый, особо ни с кем не сходился. Конфликтов с учителями, по словам администрации, не было. С учительницей математики — тем более. Напротив, она пошла ему навстречу: разрешила переписать контрольную, по которой он нахватал плохих оценок на фоне тяжёлой подготовки к ОГЭ.
Единственное, что насторожило педагога в тот день, — время. Андрей пришёл до уроков, а не остался после. Но она всё равно посадила его за парту и выдала задание. Когда повернулась к доске, услышала шаги за спиной. Дальше — короткий, словно вырезанный из памяти, отрывок: три удара ножом, попытка отбиться, крик, бег по коридору.
Андрей за ней не пошёл. Он остался в пустом кабинете и, по данным следствия, попытался причинить вред себе. В школу почти сразу приехали медики и силовики. И учительницу, и подростка быстро госпитализировали. Сейчас, по информации источников, женщина идёт на поправку: её переводят из реанимации в обычное отделение. Мальчика уже выписали, впереди — избрание меры пресечения.
На допросах Андрей молчит. Следователи говорят, что он практически не отвечает на вопросы. Его родители тоже ушли в глухую оборону — трубки не берут, на сообщения не реагируют. Лишь в разговорах с журналистами знакомые вспоминают недавний развод в семье и говорят о тяжёлом годе: ОГЭ, постоянный стресс и провалы по математике, из‑за которых подросток особенно переживал.
Второе дело — о безопасности школы. Охранница, которая пропустила Андрея внутрь, признала, что не досматривала его: по её словам, это же «сын учительницы истории», всех знают в лицо. На камеру в день происшествия она уверяла, что у школы нет права обыскивать детей, есть только рамка и электронные карточки. Теперь ей вменяют оказание небезопасных услуг и напоминают про действующий ГОСТ, разрешающий досмотр вещей.