Снится мне на днях тревожный сон. (Это уже моя личная история). Прихожу я на общее собрание Союза писателей России, а в президиуме — такая несуразная картина. Сидят:
1. Президент.
2. Иноагент Дмитрий Быков (с видом смущённым и покаянным).
3. И почему-то одна из моих покойных школьных учительниц (по истории).
И ни Мединского, ни нашего Бориса Орлова — только несколько смутно знакомых лиц из питерской организации.
Сижу я на заднем ряду, тихо ворчу себе под нос, поглядывая на Быкова: "и что этот перец тут делает?" А у меня на него, кстати, зуб давний растёт — и это уже не про сон, а про реальность.
Когда-то (повторяю, в реальности, а не во сне), задолго ещё до знаковых событий, я подарила Дмитрию Быкову на одном из литературных вечеров свою книгу стихов "В поисках лирического повода" (да, да, в названии отсылка к великой книге Марселя Пруста неслучайная), с предисловием самого Александра Кушнера. А Быков как поэта Кушнера весьма ценит. Ну, думаю, щас откроет, увидит, заинтересуется предисловием Кушнера и отсылкой к Прусту и поймёт, что это ж не просто девочка с улицы книжку ему сунула, авось что-нибудь и болтанёт про меня в литературоведческой прессе. Наивная!
Да, пару слов о том вечере. Вечер был поэта Ильи Фонякова (ныне покойного) , который давал мне рекомендацию в Союз. А вёл его как раз московский гость, ныне признанный иноагентом. (Ну просто Быков начинал в одном из Питерских литобъединений, - вот, видимо, ностальгия и проснулась).
Но ни имя мэтра в предисловии, ни присутствие другого мэтра, замолвившего за меня слово, Быкова, видимо, не заинтриговали - подлец, скорее всего, даже не открыл мою книгу. Хотя принял-то с энтузиазмом! Назвал меня «прелестным дитятей», попросил оставить обратный адрес и телефон для отзыва.
Думаю, дело было так: он сначала воспылал энтузиазмом, что сейчас откроет миру новое "юное дарование". Но лениво пролистнул несколько страниц (а по тогдашним моим стихам уже вполне понятно, что дарование-то уже давно не юное, а вполне состоявшееся, т.к. в стихах присутствуют отголоски литературных споров давних лет и отсылки к биографии автора), и интерес его угас.
И вот во сне я решила припомнить ему этот казус, имевший место наяву . Сижу на задних рядах, ворчу — сперва про статус иноагента, а потом и про эту старую обидку вспомнила. И что бы вы думали? Ко мне подходит не Быков, а... Сам!
И говорит:
«Гражданка Шушунова, я вижу, вы недовольны присутствием в президиуме бывшего иноагента. Но мы даём шанс заблудившимся исправиться. Если у вас есть претензии к Президиуму Союза Писателей России — изложите свою позицию».
Я беру свою книгу, подписываю её для ВВП и, бросая на Быкова уничтожающие взгляды (а тот сидит весь красный, нервно трёт переносицу), обращаюсь уже к Гаранту:
—Не верю я в раскаяние таких «иуд». Особенно если они с таким пренебрежением относятся к подаренным книгам — причём не кого попало, а автора, одобренного двумя его же двумя авторитетами! Это, — говорю, — скрытое вредительство, диверсия против отечественной литературы!
(Ну, конечно не слово в слово, всё-таки это сон. Но смысл речей был именно таков). К чему бы? Охохонюшки... Бедное моё подсознание - и во сне не перестаёт пестовать свои комплексы...