⏮️ Предыдущие части рассказа читать здесь:
Дом матери нашли легко — в деревне все друг друга знают, а приезжих видно за версту. Добротный дом, крепкий забор, во дворе — аккуратные поленницы, будка с цепным псом.
Лиза постучала в дверь.
Открыла женщина лет пятидесяти — ухоженная, моложавая, с недовольным, сонным лицом.
«Чего надо в такую рань?»
«Здравствуй, мама».
Мать прищурилась, вглядываясь в гостью. Потом глаза её расширились.
«Лизка?»
«Она самая».
«Ну... проходи, что ли».
В доме было тепло, чисто, пахло свежим хлебом. На столе — самовар, баранки, варенье. На стене — фотографии: румяный мальчик в школьной форме, девочка с бантами, мать с каким-то мужчиной на фоне моря.
Дашеньки на фотографиях не было.
«Садись, — мать указала на табурет. — Чаю налить?»
«Не надо. Я за Дашиными вещами».
«Чего?»
«Даша у меня поживёт. Собери её одежду».
Мать побледнела, потом покраснела.
«Ты совсем того? Явилась тут, командовать будешь?»
«Я не командую. Я забираю сестру».
«Какую сестру?! — мать повысила голос. — Она мне дочь, я её мать! Куда хочу, туда и отправляю! Иди отсюда, пока дядю Гену не разбудила!»
«Разбуди, — спокойно сказала Лиза. — Я с ним тоже поговорю. Расскажу, как твоя дочь в двадцать один год ни образования не получила, ни работы не имеет. Как белье в проруби стирает и скотину обихаживает. Как ногу ей вылечить денег не нашлось, а на море ты каждое лето каталась».
«Да ты...»
«Расскажу, — продолжала Лиза, глядя матери в глаза, — как ты нас в интернат сдала. Как я три года Дашеньку на руках таскала. Как ты за мной отказную написала, а её забрала — потому что бесплатная прислуга нужна была, да?»
«Ты не понимаешь ничего! Жизнь — она такая...»
«Какая, мама? Какая такая жизнь?»
Мать замолчала. Отвела глаза.
«Денег дам, — сказала глухо. — Сколько надо?»
«Мне от тебя ничего не надо. Собери её вещи».
Через полчаса из дома вышел худой мужчина в телогрейке — видимо, тот самый дядя Гена. В руках он держал старый рюкзак.
«Вот, — сказал он, не глядя Лизе в глаза. — Всё, что её. Вы уж... это... позаботьтесь о ней. Хорошая она девка. Работящая».
«Я знаю».
«И вы... на мать особо не серчайте. Тяжело ей было. Одной, с двумя-то...»
Лиза взяла рюкзак. Он был лёгкий, почти невесомый — словно у Дашеньки и вещей-то никаких не было.
«До свидания».
«Прощайте».
=== ◈ === ◈ ===
Дашенька проснулась, когда они уже подъезжали обратно.
«Лиза? А где мы? А ты куда ездила?»
«За твоими вещами».
«За какими... — Дашенька осеклась. — Ты что, к маме ездила?»
«Да».
«Зачем?!»
Лиза остановила машину на обочине. Повернулась к сестре.
«Затем, что ты будешь жить у нас. Я устрою тебя санитаркой в амбулаторию, там работа нетяжёлая. Потом выучишься на кого захочешь. И ногу твою мы покажем нормальному врачу, в городе есть хороший хирург, Костин друг».
«Лиза, да ты что... Я не могу... Мама же...»
«Даша, — Лиза взяла сестру за руку, — послушай меня. Я семнадцать лет назад не смогла тебя защитить. Я была маленькая и слабая. А теперь — могу. И я тебя больше никуда не отпущу. Поняла?»
Дашенька смотрела на неё — на её серьёзные серые глаза, на упрямо сжатые губы — и вдруг заплакала. Беззвучно, как плачут те, кто давно разучился плакать в голос.
«Лизонька... Я думала, ты меня забыла... Я думала, тебе всё равно...»
«Дурочка, — Лиза обняла её, прижала к себе. — Я каждый день о тебе думала. Каждый день».
Они сидели на обочине просёлочной дороги, обнявшись, а вокруг светало. Таял снег, чернели проталины, и где-то далеко-далеко, за лесом, просыпались птицы.
Костя сидел за рулём и тихонько курил в приоткрытое окно. Он не торопил. Знал, что некоторые вещи не терпят спешки.
«Поехали?» — наконец спросил он.
«Поехали, — сказала Лиза. — Домой».
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или
копировании данного материала обязательно указание авторства и
размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное
использование публикации будет преследоваться в соответствии с
действующим законодательством.