Государство громко заявляет: «У нас — традиционные ценности!». И от этого заявления у нормального мужчины в 21 веке начинает чесаться в затылке. Потому что возникает простой, детский вопрос: а что это, чёрт возьми, такое — эти ваши «традиционные ценности»? И почему они на практике выглядят как ловушка, где мужчина всегда в роли проигравшего?
Давайте честно. Когда слышишь «традиционная семья», в голове возникает картинка из XIX века. Та самая, с институтом приданого. Чёткие правила, понятные роли.
- Мужчина — глава, добытчик, защитник. Его зона ответственности — внешний мир.
- Женщина — хранительница очага, мать. Её зона — дом, быт, дети.
- Приданое — её страховка и вклад в общее дело. Муж им распоряжается, но оно — её неприкосновенный запас.
В этой системе был порядок. Жестокий, патриархальный, но порядок. Мужчина нёс тотальную ответственность, но и имел тотальные права. Семейный кодекс того времени был написан в его пользу.
А теперь смотрим на сегодня.
Государство ностальгирует по «традициям», но живём мы по Семейному кодексу РФ, который написан с прямо противоположной логикой. И вот она, шизофрения:
- От мужчины по-прежнему ждут «традиционного» поведения: быть главным добытчиком, решать проблемы, содержать семью. Это его «ценность».
- Но при разводе с него требуют по «современным», феминистским меркам: раздел имущества 50/50, даже если он один его зарабатывал. Алименты, которые могут достигать 70% дохода. Право на детей, которое по умолчанию у матери.
Где здесь «традиции»? Традиция — это когда ты, как мужчина, построил дом (в прямом и переносном смысле) и ты в нём хозяин. Современная «традиция» — это когда ты построил дом, а при разводе тебя из него выселяют, оставив половину ключей бывшей жене, и ещё обязывают платить за её новую жизнь в этом доме.
Так что же такое «традиционные ценности» в трактовке государства 21 века?
- Вариант А: Это возврат к укладу 19 века? Тогда давайте всё: и приданое как стартовый капитал женщины, и её отказ от имущественных претензий при разводе, и право мужчины на детей, и полное юридическое главенство мужа. Но нет, на это никто не согласится. Феминистки взвоют.
- Вариант Б: Это гибридное чудовище, где мужчине напоминают о «традиционной ответственности», но при этом лишают его всех традиционных прав и гарантий? Где его роль — быть одноразовым донором ресурсов для государства (через алименты) и женщины? Похоже, что именно так.
И вот тогда каждый мыслящий мужчина задаёт себе вопрос, который когда-то задал Раскольников у Достоевского: «Тварь ли я дрожащая или право имею?».
- «Тварь дрожащая» — это тот, кто принимает эти правила. Кто женится, надеясь на лучшее, но живёт в страхе, что однажды его объявят «тираном», вышвырнут из его же жизни, отнимут детей и заставят платить до скончания дней. Он дрожит перед судом, перед бывшей женой, перед приставами.
- «Право имею» — это не про право убивать. Это про право отказываться играть в калечащую игру. Право не жениться официально. Право защищать своё имущество брачным договором. Право требовать реального, а не декларативного равноправия — если уж мы говорим о равных правах, то почему при разводе ответственность не равна? Почему право на детей не равно? Почему финансовые обязательства не равны?
Государству нужны традиционные ценности как красивая обёртка для демографической политики. Но под этой обёрткой — старый, добрый, беспощадный матриархат, прикрытый флёром феминизма там, где это выгодно, и отсылками к традициям там, где это накладывает обязанности на мужчину.
Итог прост: современные «традиционные ценности» для мужчины — это ценностный вакуум и юридическая западня. Пока государство не сформулирует внятно, что именно оно подразумевает, и не приведёт Семейный кодекс в соответствие с этими заявлениями, единственная разумная позиция для мужчины — глубокая, осознанная настороженность. И помнить, что иногда право «иметь» — это прежде всего право сказать «нет» нечестным правилам.
А вы как думаете? Что на самом деле стоит за лозунгом «традиционные ценности»? И есть ли сегодня у мужчины шанс построить семью, не рискуя всем?