Дорогие читатели! Как и обещала, публикую новый рассказ. Но вышло так, что получился он длинным, и пришлось разбить на две части. Надеюсь, вам понравится. На следующей неделе будет окончание, и заодно обсудим искусственный интеллект и современное творчество.
Виталик Холодков освободился. Срок у него был небольшой, всего-ничего три года. Не так чтобы и страдал он там сильно. Относились к нему с пониманием, не обижали сироту, к тому же характер у него был легкий и отходчивый, со всеми мог найти общий язык. Так что свой положенный срок отсидел честь по чести. Зато соскучился знатно. По бабе Вале и ее пирожкам. Баба Валя по части кулинарии была знатная мастерица. Какие она варила кислые щи! Никто таких щей не варил. С особой капустой, в которую добавлялся секретный ингредиент. Собственно, самого по себе никакого секрета и не было, просто в капусту баба Валя щедро сыпала тмин. И уж потом из этой капусты варились щи. Вроде ничего особенного, а щи получались невероятными. Всякий, кто пробовал, немедленно приходил в восторг. А если к этим щам добавить сметанку да горбушечку черного с тоненько порезанным чесночком на хорошем сливочном масле…Виталик аж слюной захлебнулся. Ну ничего, сейчас еще часик на поезде, а потом на автобусе пару остановок и вот он, бабы Вали серенький кирпичный дом и балкон ее с зелеными ящиками для цветов. Он сам их красил, еще до отсидки. Вот дурак, ну какой дурак, так по глупости вляпался!
Все это неслось стремительной кинолентой в голове Виталика, который и так был склонен к фантазиям и пустому времяпрепровождению. В своих мыслях он сидел в новых шерстяных носках, связанных бабушкой, на кухне, на своем любимом месте, в уголке у батареи, подпирая ее горячий ребристый бок своим тощим и костлявым. В руке его была старинная серебряная ложка с таинственной монограммой ВП. Бабушка говорила, будто бы ложка эта принадлежала некоему князю, от которых они с бабушкой и вели свой род. Перед ним, Виталиком, стоит целая миска знаменитых бабулиных щей, со сметаной. А перед щами полная румяных пирожков толстенная тарелка с яркими выпуклыми вишнями на дне. Самые любимые пирожки Виталика были с морковью и яйцом, и бабушкины фирменные, с черникой. Ягодки внутри были целенькие, сами пирожки не размокали и вообще, как это чудо выходило, никто и не знал.
Код на подъезде за три года так и не сменился, Виталик с закрытыми глазами мог его наощупь набрать. В три прыжка он поднялся на пятый этаж и позвонил в квартиру своим секретным звонком. У них с бабулей был свой, условленный. За дверью было тихо. Наверное, в магазин пошла. Вот он растяпа! Надо было позвонить, так нет же, сюрпризом хотел. Вот тебе и сюрприз. Сиди теперь в подъезде, отдыхай. На всякий случай Виталик позвонился к соседке, тете Нине.
- Здрассте, теть Нин. – глупо ухмыльнулся Виталик в открывающуюся дверь – А бабуля в магазин пошла? Не знаете?
- Ой, Виталя…- тетя Нина почему-то прикрыла рот рукой.
Виталик вдруг всем своим тощим и нескладным телом ощутил что-то неладное. Что-то липкое, противное и тянущее вниз, к холодному бетонному полу.
- Нет, Виталя, не в магазин… А тебе не сообщили? Умерла Валентина, три недели как схоронили. Сердце. – тетя Нина шмыгнула носом – Погоди, я сейчас.
Соседка сняла с ключницы связку и вышла на площадку к Виталику, зажимая ворот на кофте, будто от холода.
- Вот, ключи ее. Принимай наследство. Теперь ты тут хозяин.
Виталик скрюченными пальцами забрал ключи и машинально засунул в замочную скважину. Дверь тоскливо пискнула и пригласила Виталика в новую, свободную и взрослую жизнь, где он был один-одинешенек и никому на всем свете не нужен.
В квартире непривычно пахло. Чем-то сырым, чужим и старым, как никогда не пахло у бабушки Вали. Виталик машинально разулся и протопал в маленькую комнату, где спала бабуля. Там все было по-прежнему. На аккуратно застеленной кровати рядок вышитых подушек, на подоконнике цветет жирный наглый декабрист, растопырившийся на все окно. На кресле, в уголке под торшером оставленная бабушкой желтая кофта. Эту кофту Виталик помнил столько же, сколько и себя. Кофта всегда у бабушки, а бабушка у Виталика. А теперь исчезла волшебное связующее звено. Вот он, Виталик, худой, невзрачный и потерянный. А вот кофта, лежит желтым пятном, тоже одинокая и теперь уже ненужная, как и он сам.
Виталик не посмел сесть на бабушкину постель, не захотел нарушить порядок, оставленный ее руками. Стараясь не смотреть на кресло, он осторожно вышел и закрыл за собой дверь. В гостиной завалился на диван и молча уткнулся лицом в подушку, чтобы не думать, не видеть, не слышать и не чувствовать. Чтобы сердце, неровно рвущее все внутри скорее умолкло и не напоминало о том, что он все еще жив и одинок. Наконец накатили спасительные слезы, чтобы смыть всю горечь, отравлявшую его и прорыдав с час Виталик наконец уснул.
Проснулся он уже под вечер. Голодный и с больной головой. На кухне все еще кряхтел холодильник, куда первым делом он и залез. В холодильнике оказалась банка соленых огурцов и половинка хлеба в пакетике. В шкафчике обнаружился запас круп и несколько банок тушенки. Виталик воспрял. Это ж можно шикарный ужин замостырить! Памятуя о бабушкиной стряпне, он бодро сварил гречку, вывалил на сковороду тушенку и уже жалел о том, что не нашлось хотя бы завалящей луковки, чтобы обжарить с тушенкой для пикантности. Как делала бабуля.
Виталик порезал огурцы, вытащил хлеб из пакета, плюхнул на деревянную доску горячую сковородку, где набиралась тушеночного духа гречка и заварил чай.
На своем обычном месте, в уголке у батареи со сковороды есть было не сподручно, поэтому пришлось Виталику садиться на бабушкино место, напротив окна.
Только он собрался отужинать, как вдруг холодильник затрясся, засипел, извергая из-за задней стенки нечто ужасное, к встрече с чем Виталик готов был совершенно не был. Это ужасное темным комом поднялось вверх и перелетев по короткой траектории в сторону Виталика, приземлилось на кухонном столе, начисто сбив на пол полную чая чашку.
- Сука! – заорал Виталик, срывая мокрые горячие штаны.
- Сам ты сука! – вдруг услышал он в ответ со стола. – Приперся тут, харчуется, наследничек хренов.
На столе, рядом с его, Виталика сковородкой восседал огромный жирный полосатый кот, уставившийся на него желтыми глазами.
- Ты кто? – обалдел Виталик, забывший тут же о штанах, чае и ошпаренных ляжках.
- Кот без пальто! – огрызнулось подлое животное, уже нацелившееся на хороший кусок тушенки, видневшийся из-под гречневой горки. - Жрешь, а несчастное животное голодать должно? Я, между прочим, из-за тебя, скота, осиротел. Голодаю.
Виталик поверить не мог. В склонности к употреблению различных веществ и смесей, изменяющих сознание он замечен никогда не был, и даже от простецкого пива его немедленно тошнило. Неужели на нервной почве померещилось?
- Откуда ты тут взялся? – сам себе не верил Виталик, продолжая диалог с котом.
- Оттуда. Любимец я Валентины Степановны, ясно? От тоски по потере единственного внука меня укотовила, так сказать. – пояснил кот, доедая тушеночный шмат.
Виталик почти пришедший в себя вдруг понял, что рискует остаться вовсе без ужина, потому что кот совершенно беспардонно и виртуозно выцеплял когтями мясо и поглощал его с космической скоростью.
- Эй, ну-ка погоди! – запротестовал Виталик хватая сковороду. – Это мое!
- Да прям! Сперва едят животные и дети. Потом женщины, а только потом ты. – запротестовал кот
- Не отдам. Там просто тушенка есть. Я тебе открою. – нашел компромисс Виталик.
- Вот так бы сразу. – кот посмотрел на него изподлобья. – Там в шкафу салатничек голубой, с золотой каемочкой. Туда мне навали. Жир отгреби, не люблю. И жилки всякие тоже не надо, меня тошнит от них. Мяса побольше и желе давай.
Виталик послушно вскрыл тушеночную банку и выдал коту по инструкции-желе и мясо.
Так и поужинали. Кот на столе, из салатничка с золотой каемочкой, а Виталик стоя, в мокрых штанах, из сковороды.
После ужина Виталик собрался было пойти и лечь на диван, страдать. Но строгий окрик кота остановил его:
- А ты куда поперся, наследничек? Убирать кто будет?
Пришлось мыть посуду и заодно пол, куда разлился липкий сладкий чай.
- И портки постирай, завтра колом встанут, в машинку не влезут. – скомандовал кот.
Страдать не получилось. После помывки пола оказалось нужно было помыть тряпку и ведро, запустить стирку и только потом уже идти на диван. Кот просквозил вперед и занял на диване две трети.
- А мне где лечь? – спросил Виталик с нажимом
- Ты худой, поместишься. А у меня тут законное место. Видишь, яму уже пролежал. Кота сгонять плохая примета. Вот пророк Мухаммед даже рукав отрезал, чтоб не потревожить спящую на нем кошку. – надменно сообщил кот
Про этот исторический случай Виталик знал. Судимый за кражу азербайджанец Азим, сидящий вместе с ним, рассказывал. Значит не врет кот. Раз такая историческая личность, как пророк кошку не сдвинул, то ему грех жаловаться…Пришлось Виталику устроиться на оставшейся незанятой части. Заснул он сразу же, спал крепко.
Утром никакого кота на диване не оказалось. Виталик прошел по квартире, заглянул в кухню. Признаков говорящего кота не обнаруживалось. Привиделось значит. От голода, горя и вообще. Мало ли что на воле сразу привидится может! На зоне говорили, что был такой Пашка Аквариум, как вышел на свободу, так в Лас-Вегас, в казино играть всё ехал на электричке Петербург-Калище.
Виталик поставил чайник и поплелся в туалет. На унитазе восседал серой горой кот, немедленно заоравший на него:
- Стучаться надо!
Виталик захлопнул дверь, вытирая проступивший холодный пот. Значит не привиделось.
На завтрак доели тушенку. Кот с желе, а Виталик с макаронами.
- Ну что, наследничек, какие планы? – едко спросил кот
- Какие планы? – не понял Виталик
- Кормить нас как будешь? – уточнил кот
- Не знаю. – пожал плечами Виталик – Сперва к бабуле, на кладбище, потом на работу устроюсь.
-Ну-ну. – кот запрыгнул на подоконник и растянулся, став похожим на колбасу. - И запомни-кот облигатный хищник. Я сухое, суррогат вот этот не ем. Только натуральный продукт! Мясо, курочку, индейку, можно рыбу иногда. Креветки…
- Ишь ты! Не хищник ты, а спиногрыз! Креветки я и сам бы с удовольствием. – хмыкнул Виталик
- Тем более! – резюмировал кот – Вот и постарайся, ради общего блага.
Вечером Виталик вернулся с добычей. Кот встречал в коридоре, сперва подозрительно обнюхал пакет, а потом беспардонно залез в него наглой башкой.
- Чего принес? Что вкусненького? Мойва мороженая, ноль пятьдесят четыре кг? Креветки где???
- Ты притормози с креветками, а? Только жизнь начинаю честную. - укорил его Виталик из ванной.
- Вот-вот! Именно про это я и хотел поговорить! – многозначительно заявил кот и пошел в кухню с гордо поднятым хвостом.
Пока Виталик разбирался с мойвой и прочими немудреными продуктами, кот обижено смотрел в окно и бубнил себе под нос:
- Приехал наследничек, как в бабулиной квартире обживаться, так в первых рядах, а как кормить наследного кота так нет. Мойву он принес! Мороженую! Тьфу, пакость какая! Валентина Степановна, царствие ей небесное, от такого бы поганой тряпкой погнала! Меня! Мойвой!
- Ты погоди, сейчас пожарю ее, с перчиком, в муке со сливочным маслицем. Бабуля так всегда делал, за уши не оттащишь! – вдохновился Виталик. – Как тебя зовут-то, кстати, наследный кот?
- Ну, допустим Жорик. – кот повернулся и с подозрением посмотрел на Виталиковы пригоовления. – Масла не жалей. А то сухая получится. И не на сливочном жарь, а в растительное добавь. Не то прогорит быстро.
Ужин получился замечательный. И хотя добрую половины рыбы умял кот, а Виталику досталась по большей части жареная картошка, все были довольны.
- И откуда такое богатство? – уточнил Жорик
- Работу нашел. В кафе на проспекте. Посуду, пол помыть, разгрузить. Ну, на подхвате. И то, счастье. Кафе это бабулин ученик держит, узнал меня, предложил помощь. А куда меня судимого еще возьмут?
- Мда. Подай-принеси много не заработаешь. – скептически хмыкнул кот. – И зачем тебе молодому и с биографией такое дело?
- Это на что это ты намекаешь? – насторожился Виталик
- А я не намекаю. Я прямым текстом тебе говорю. Вот тебе двадцать пять…
- Двадцать шесть почти.- уточнил Виталик
- Тем более! Почти вся молодость прошла! За плечами опыт, связи, а ты посуду мыть решил… - кот помолчал похрустывая последней рыбкой. – Вот ты, Виталя, на море был когда-нибудь? Чтоб по каменному променаду вечерком, под шелест пальм, под рокот моря, с брюнеткой жопастой в мини пройтись. Над тобой звезды россыпью, белый костюм льняной ляжки холодит, а карман греет котлета увесистая. И идешь ты не просто в шалман шашлычка поесть, пива теплого хлебнуть, а в ресторан, ну, допустим отеля «Ялта-интурист», устрицы и брют французский дегустировать. Брюнетка тебе слова жаркие шепчет, а ты спокоен, как море, волнуешься только по существу. Знаешь, почему? А потому что все у тебя есть. Все вопросы закрыты.
-Красиво!
- Еще бы не красиво, Виталя, друг мой! Но на такую жизнь нужны средства, а их в кафе на посуде не заработаешь.
Высказав эту философскую мысль, Жорик ушел на подоконник и демонстративно намывался, показывая Виталику, что теперь выбор за ним.
- Это ты намекаешь, что надо бабулину квартиру продать и на море ехать, там все спустить? – усмехнулся он. – Опыт у меня и правда есть. На зоне у нас полно таких было. Деньги кончались и они на дело шли. И оттуда конечно же на зону.
- Ну и дураки. – презрительно фыркнул кот – Квартира-это первейший капитал, ее продавать никак нельзя. А я тебе про другое. Надо инкассаторов брать.
Виталик от неожиданности выронил в раковину сковородку, которую мыл.
- Чего??? Инкассаторов??Да ты рехнулся! Ты на меня посмотри, у меня рост 168 и 65 кг веса. Кого я брать могу? Только мойву по акции.
- А вот тут ты ошибаешься, дорогой Виталя! В этом деле главное - план и он у меня есть!
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...