На премьере «Макбета» в Театре имени Моссовета случилось то, чего публика ждала больше, чем развязки шекспировской трагедии: Андрей Кончаловский прижал к себе Юлию Высоцкую — и на лице 86-летнего режиссёра застыла улыбка, как у влюблённого подростка. Да, это был спектакль про амбиции, кровь и падение.
Но для многих зрителей — главной драмой вечера стала эта одна фотография. «Макбет» поставлен не в Шотландии, а — на Кавказе.
Вернее, в особом пространстве, где горы, кровная месть и древние ритуалы соседствуют с шекспировскими стихами. «Делая Шекспира, я всё время волнуюсь: а соразмерны ли мы этому гению? Это — стеклянная пирамида. Ползёшь к вершине… и сползаешь вниз. Цель — хотя бы доползти до половины», — признался Кончаловский.
И добавил, цитируя Ньютона: «Я — мальчик, играющий камешками на берегу океана». Звучит скромно.
Но когда ты за 60 лет снял «Дядю Ваню», «Сибирского цирюльника», «Рай», «Грех», а теперь — ставишь Шекспира в театре…
Это уже не берег. Это — целое море. «Макбет»