Цикл статей «Радиация: идёт беда откуда не ждали»
Предыдущая статья: «Вы не поверите, но все они погибли. Радиация — болезни и смерть?»
— Как отличить ядовитую змею от неядовитой? — спросили Ходжу Насреддина.
— По укусу, — ответил Ходжа — укус ядовитой змеи обычно смертелен.
Мы знаем, что радиация может нести угрозу для здоровья и жизни. Но какая радиация опасней? Редкие аварии на АЭС — или, к примеру, флюорография, которую проходят сотни миллионов людей ежегодно? Как можно сравнить эти угрозы? И чего следует опасаться в первую очередь? Поговорим об этом.
Начнём с вопроса: как оценить масштаб радиационной аварии? Для этого используют так называемую шкалу INES. Она делит аварии на семь уровней. Нас интересуют самые серьёзные — с 5-го по 7-й уровень. Те, что приводят или могут привести к смертельному облучению многих людей. Причём не только персонала аварийного объекта, но и населения.
Аварии высшего, седьмого уровня называют глобальными. Сильный выброс радионуклидов, тяжёлые последствия для здоровья населения и окружающей среды, возможно, даже в соседних странах. Таких аварий за всю историю случилось всего две, и обе на АЭС: в 1986 году в Чернобыле и в 2011 году в Фукусиме.
Аварии шестого уровня называют серьёзными. Чтобы ликвидировать их последствия, требуются полномасштабные мероприятия по восстановлению (укрытие, эвакуация и прочее). Единственная авария шестого уровня случилась в 1957 году в СССР на производственном объединении «Маяк». Это закрытый город Челябинск-65, ныне Озёрск Челябинской области. Радиоактивное загрязнение накрыло огромную территорию, так называемый ВУРС — Восточно-Уральский радиоактивный след. При допустимой дозе техногенного облучения 0,001 зиверт проживавшие на следе получили дозы в 500 раз выше (второй столбик справа на рисунке*).
Да, дозы меньше одного зиверта (1 Зв) не приводят к лучевой болезни, но увеличивают шансы раковых заболеваний.
Пятый уровень — радиационные аварии с широкими последствиями. Требуются частичные мероприятия по восстановлению. За всю историю было четыре таких аварии.
Крупнейшая радиационная авария в Европе случилась в 1957 году в британском городе Уиндскейл. Англичане так расстроились, что стёрли это название со всех карт. Вместо Уиндскейла теперь повсюду Селлафилд.
Самая интересная для нашей темы, то есть «грязной бомбы» — другая авария пятого уровня. Она способна перевернуть существующие представления об оценке радиационной опасности. Об этом событии мы побеседуем позднее.
Шкала INES устанавливает уровень уже случившейся аварии. А можно ли оценить масштаб угрозы заранее? Одно дело — возможная авария на АЭС.Совсем другое — облучение врача или пациента в рентгеновском кабинете. И там, и там — радиация или, как сейчас принято говорить, ионизирующие излучения. Но радиационные последствия будут разными.
Говоря об оценке опасности, нам не обойтись без такого понятия, как риск. До этого мы рассматривали лишь одну сторону опасности — тяжесть последствий. Но важно и другое: насколько часто происходят опасные события. Хиросима и Нагасаки, Чернобыль и Фукусима — очень тяжёлые случаи. Зато редкие, можно сказать — единичные. А вот рентгеновскому облучению подвергается — только в России — сто миллионов людей. Ежегодно! Зато дозы облучения здесь маленькие. Но как понять, что опасней: Чернобыль или флюорография? Для ответа на этот вопрос как раз и рассчитывают риски.
Риск — это произведение.
Вероятность нежелательного события,
умноженная на тяжесть его последствий.
Вроде бы ничего сложного, но…
Начнём с вероятности. Это шансы, что событие — авария или диверсия — случится. Какие шансы, скажем, что ядерный реактор взорвётся? Или того, что террористы сбросят «грязную бомбу»?
А тяжесть последствий — это ответ на другой вопрос: что на кону? Какие при этом будут жертвы? И экономический ущерб — при самом худшем сценарии? Миллионы рублей или десятки миллиардов долларов?
Обойдёмся без сложных расчётов: скоро вы убедитесь, насколько лукавы любые цифры. Оценивать вероятность и тяжесть мы будем, что называется, на глазок: низкая, средняя, высокая.
А для начала попробуем ответить на вопрос: почему обе аварии седьмого, высочайшего уровня случились на атомных электростанциях? Казалось бы, уж с мирным-то атомом всё должно быть в порядке. Теоретически вероятность аварий седьмого уровня на АЭС не превышает одной миллионной. Таких аварий попросту не должно быть. Но… Странно, не так ли?
«Любая странность — это подсказка, ведущая к истине».
Александр Чубарьян. Точка невозврата
Что же не так?
Чтобы понять это, предлагаю взглянуть на одну публикацию. Всего лишь реферат тогда ещё студентки Уфимского государственного авиационного технического университета Е. Е. Лифановой*. Но какая же сильная работа! Она не оставляет камня на камне от наукообразных расчётов вероятностей и рисков аварий на АЭС. Какая может быть оценка вероятности, без учёта человеческого фактора?
Цитирую:
«Чернобыльская была единственной АЭС, на которой ни директор, ни главный инженер не являлись специалистами-атомщиками. Рассказывают, что первый хорошо разбирался в паровых турбогенераторах, главный инженер попал на АЭС с должности начальника электроцеха. Как и директор, профессионального атомного образования и опыта работы он не имел, зато до поступления на ЧАЭС приобрел большой опыт работы по подключению коровников и свинарников к районным электросетям.
Однако в те времена было очень престижно работать на АЭС, а ещё престижнее руководить ими. Зарплата по тем временам на АЭС была заметно выше, чем на ГЭС или ТЭС. И материальные блага в атомной энергетике сыпались на сотрудников более густо, чем в других отраслях. Министерство энергетики стало заполнять штаты быстро строящихся АЭС не профессионально подготовленными кадрами, а «своими» людьми — специалистами по турбинам, пару, водоподготовке, электричеству, механике и т.п.»
* Лифанова Е.Е. Реферат по дисциплине «Введение в специальность» на тему: «Оценка риска возникновения аварий на АЭС. – УФА, – 2005 г.
А тяжесть последствий вообще не учитывалась:
«Последствия в финансовом отношении могут также быть катастрофическими. Ликвидация последствий аварии Чернобыльской атомной электростанции потребовала от СССР затратить в три с лишним раза больше денег, чем было получено в результате работы ВСЕХ советских АЭС в 1954-1990 годах».
* Лифанова Е.Е. Реферат по дисциплине «Введение в специальность» на тему: «Оценка риска возникновения аварий на АЭС. – УФА, – 2005 г.
В последнее время стало модно пугать нас искусственным интеллектом. Да ведь «естественный» интеллект бывает во сто крат опасней! Это какой разум надо иметь, чтобы спроектировать и построить Фукусимскую атомную электростанцию в сейсмоопасном и цунамиопасном районе! Да и насчёт Чернобыля – невольно вспомнишь слова покойного академика Легасова: «Взорвали и ещё взорвут».
Человеческий фактор — вот где начинаются проблемы. Но Чернобыль и Фукусима — лишь цветочки; важной причиной этих катастроф послужила слабость человеческого разума, попросту именуемая глупостью. А когда мы перейдём к «грязной бомбе» — речь пойдёт не о слабости, а о силе. Злой силе.
Но чувствую, сперва придётся ответить на другой вопрос. Который неизбежно возникает в головах читателей. А кто ты такой, автор? Почему мы должны тебе доверять? И что такого особенного можешь ты предложить, чего нет в интернете?
***
Следующая статья будет «О себе любимом».
📩 Подписывайтесь на группу, оставляйте ваши вопросы и мысли в комментариях ниже