Выставка (12+) посвящена восстанию на Сенатской площади, его причинах и следствиях.
В современном музее кураторы часто выступают на равных с художниками. Они создают экспозиции, которые становятся самостоятельными явлениями искусства. Они сочиняют истории, связывающие отдельные экспонаты в единое целое, наполняющие их новыми смыслами. В данном случае этого не потребовалось. История восстания декабристов, со дня которого прошло уже 200 лет, сама по себе полна смыслов. Тут не нужны домыслы — только мысли, только новые подробности.
Именно поэтому выставка в Пикетном зале Зимнего дворца выстроена максимально строго, лаконично. Ее осмотр — словно очная ставка с предметами — свидетелями тех давних событий. Музей не навязывает то или иное суждение о декабристах — он предлагает изучить документы, а затем составить собственное мнение.
Что можно увидеть? Портреты и удивительным образом сохранившиеся личные вещи участников восстания: янтарный мундштук Каховского, белые масонские перчатки Рылеева… И рядом — памятную книжку Николая I, раскрытую на странице, где мельчайшим, бисерным почерком сделана запись на французском: «Ужасный день… По фигуре Милорадовича вижу, что все потеряно, что все кончено». Это еще не про восстание — про смерть Александра I.
Есть и автограф Рылеева — листок со стихами «Не сбылись, мой друг, пророчества пылкой юности моей…». И первые показания декабристов, данные ими сразу после ареста.
В одной из первых витрин — проекты конституций Павла Пестеля и Никиты Муравьева и… конституция, дарованная Александром I Царству Польскому. Даже исследователи изучают их в копиях, а тут — оригиналы.
Далее — виды комнат Николая I в Зимнем дворце, живописные изображения событий на Сенатской площади, офицерские и солдатские мундиры восставших полков и частей, находившихся на стороне императора.
В том числе — мундир военного генерал-губернатора Петербурга Михаила Милорадовича, личности яркой и неоднозначной. Известно, что именно он после смерти Александра I настоял на том, чтобы великий князь Николай Павлович присягнул своему старшему брату Константину. Несмотря на то что знал о манифесте, которым император передавал власть именно Николаю. Историки объясняют мотивы этого поступка по‑разному, но факт остается фактом — междуцарствия, которым воспользовались декабристы, могло бы не быть.
В день восстания Милорадович пытался переубедить солдат и офицеров, вышедших на Сенатскую площадь, заставить их разойтись. Но был смертельно ранен. На мундире его сохранились следы пули, штыка и крови. Они хорошо видны даже за стеклом витрины. Тут же — картечь, артиллерийский снаряд, начиненный маленькими металлическими шарами, оружие массового поражения. И записка на пожелтевшей бумаге: «Найдена в стене нашего дома, при стрельбе в декабристов по Галерной улице 14 декабря 1825 года».
На этой выставке особенно остро понимаешь, что тот день переменил, переломил множество жизней. Что люди, затянутые в этот водоворот с обеих сторон, одинаково терзались сомнениями, совершали ошибки и поступки, достойные уважения.
Пронзительное ощущение подлинности событий, о которых сегодня мы читаем в книжках, усиливается еще и потому, что немалая часть их происходила в тех самых залах, где теперь развернута выставка. И тех, по которым проложен маршрут квеста «Декабристы в Зимнем дворце». В одном зале они танцевали на балах, в другом их допрашивали, в третьем императрицы Мария Федоровна и Александра Федоровна провели почти весь день 14 декабря, пытаясь разглядеть сквозь оконное стекло, что происходит на Сенатской площади, куда ушел Николай Павлович. Интерьеры мало где сохранились, но стены помнят.
В Военной галерее 1812 года можно найти портрет Сергея Волконского, который был написан для нее в 1823‑м, но занял свое место только 80 лет спустя. Когда в 1826‑м галерею открыли, поместить туда изображение члена Южного общества декабристов, конечно, не могли. В Итальянском просвете есть картина Сальваторе Розы «Блудный сын» — та самая, которую Иван Якушкин упоминает в своих мемуарах. Он видел ее на одном из допросов. Теперь на нее смотрим мы.
Декабристы — кто они были? Мятежники или герои? Вряд ли на этот вопрос существует правильный ответ. Люди, желавшие блага своему Отечеству, дети своего времени, широко образованные, тонко чувствующие. Не случайно по высочайшему распоряжению был составлен рукописный «Свод показаний членов злоумышленного общества о внутреннем состоянии государства». Николай I всю жизнь держал его на своем рабочем столе. И многие его решения, касавшиеся внутренней и внешней политики, так или иначе были навеяны мнениями участников восстания.
Читайте также:
Шпалера «Аполлон и знаки зодиака» вернулась после реставрации в зал Рафаэля Эрмитажа
В Эрмитаже открылась выставка «Рембрандт. «Жертвоприношение Авраама». К завершению реставрации»