Найти в Дзене
Лариса Маттейссен

Декабрь

🌴 Этот год оказался тише и заметно честнее, чем предвещал в начале. Честность с собой — одна из главных моих тем. Лет с двадцати я старалась её удерживать. Мне казалось, что быть честной с собой — значит следовать импульсам, внутреннему видению или тому, что я принимала за интуицию. Со временем стало ясно, что «импульс» и «интуиция» на проверку часто оказываются влиянием — сценариев, схем, травм, внутренних блоков или просто других людей, голодных до чего-то своего. Под влиянием такого вовлечения я нередко теряла себя: в людях, в обстоятельствах, в сильных чувствах и чужих траекториях. Это похоже на зависимость от ярких состояний или на стремление исчезнуть — раствориться в их интенсивном проживании. Тема для отдельного исследования. В этом году смысл честности с собой для меня сместился. Я увидела её не как движение навстречу каждому внутреннему импульсу, а как способность не предавать себя во внешнем мире. Как умение удерживать собственные ориентиры. Как выбор того, что действи

Декабрь 🌴

Этот год оказался тише и заметно честнее, чем предвещал в начале.

Честность с собой — одна из главных моих тем. Лет с двадцати я старалась её удерживать. Мне казалось, что быть честной с собой — значит следовать импульсам, внутреннему видению или тому, что я принимала за интуицию.

Со временем стало ясно, что «импульс» и «интуиция» на проверку часто оказываются влиянием — сценариев, схем, травм, внутренних блоков или просто других людей, голодных до чего-то своего.

Под влиянием такого вовлечения я нередко теряла себя: в людях, в обстоятельствах, в сильных чувствах и чужих траекториях. Это похоже на зависимость от ярких состояний или на стремление исчезнуть — раствориться в их интенсивном проживании. Тема для отдельного исследования.

В этом году смысл честности с собой для меня сместился. Я увидела её не как движение навстречу каждому внутреннему импульсу, а как способность не предавать себя во внешнем мире. Как умение удерживать собственные ориентиры. Как выбор того, что действительно хорошо для меня, а не того, что выглядит значимым или притягательным в моменте.

Эта честность оказалась тише. В ней меньше специй и резких решений и больше внутренней последовательности и согласованности. Она не требует объяснений и не нуждается в подтверждении извне. Скорее, это способ оставаться с собой — в отношениях, в работе, в путешествиях, в сложных развилках — и не растворяться во всём этом.

И, пожалуй, именно эта форма честности стала одной из самых важных внутренних опор этого года.

Год почти ничего не обещал, но постепенно показал то, что давно назревало. В нём не было резких поворотов — скорее, проявление того, что складывалось много лет и просто стало видимым.

Я вышла из длинной истории, которая занимала большую часть моей жизни, не оглянувшись. Не потому что это было легко, а потому что внутри появилось другое качество опоры — опоры на себя. Я стала всецело самостоятельной и увидела, что многое в моей жизни движется туда, куда я это направляю.

Рабочий год тоже изменил траекторию. Я всё меньше ощущаю себя человеком, который «ведёт», и всё больше — тем, кто видит и собирает в единое пространство условия, маршруты, людей, встречи, в которых что-то происходит само.

Таиланд, Россия, Индия, Непал, Перу, Мексика, Колумбия, Куба, Казахстан, Киргизстан, Бутан, Япония в этом году — не как география, а как разные способы смотреть на жизнь и на себя.

Путешествия перестали быть перемещениями и стали формой работы с ясностью. Внешне я как будто всё время в пути, но внутренне — очень стабильна: в решениях, траектории, людях.

Со стороны может показаться, что я от чего-то бегу — и это тоже правда. Я не выношу рутину, и это ок. Из рутины у меня осталось только то, что я действительно люблю: ритм и режим дня. И этого оказалось достаточно.

Сейчас я в путешествии. Это моя внутренняя философия и путь. Прожитое и реализованное можно передавать.

Отдельной линией этого года стала Эволюция. За почти два года Эволюции я, по большому счёту, не изменилась. Зато сильно изменилось моё отношение к себе. Я стала лучше понимать свои мотивы, реакции и роли — не чтобы их исправлять, а чтобы видеть.

Одной из ключевых тем стал для меня треугольник Карпмана. Я увидела, как он возникает, когда на него накладывается поверхностное понимание идей о сострадании и помощи другим. Постепенно стало ясно, как эта установка втягивает в роль спасателя, которая затем легко превращается в преследователя, а потом — в жертву. Не из злого умысла, а по привычке и от неясности.

И всё чаще я вижу, что лучшая помощь — и себе, и другим — это не вмешиваться.

Я стала гораздо меньше вовлекаться в случайные, пусть и яркие истории, и намного больше удерживать внимание на собственном нарративе. Почти не отвлекаясь. Это тоже оказалось тихо и устойчиво.

В отношениях многое прояснилось. Я всегда умела завершать, не разрушая. Несколько важных связей прошли через переопределение и не исчезли — просто изменили форму.

⬇️⬇️⬇️