Суббота выдалась пасмурной, хмурой и серой. Я поехал в гаражный кооператив «Север-2». Там дед один, представившийся Иванычем, распродавал разное барахло. Гараж у него — типичный склад хлама.
Иваныч стоял у ворот, курил «Приму». Глаза у него странные: стеклянные, будто вся жизнь из них выдохлась.
— Бери чё хошь, — говорит. — Мне без надобности. Внуки все равно мою квартиру продают, гараж туда же.
Я долго рылся в ящиках. Один инструмент ржавый да ветошь. И тут вижу — коробка обувная. Картон советский, плотный, скотчем перемотан так, будто там золото партии хранится. Взял в руки. Тяжелая. Потряс, она плотная внутри.
— Чё там? — спрашиваю.
Иваныч плечами пожал.
— А хрен его знает. С антресолей достал. Бери за так, в нагрузку.
Привез домой. Вскрыл. Запах в нос ударил — затхлость, сладковатая такая, как будто старые духи и заплесневелая бумага. Внутри — хлам. Куча заколок пластиковых, расческа с волосами (меня аж передернуло), ключи ржавые. И вырезки. Газетные вырезки, пожелтевшие до коричневы.
Читаю заголовок с фото под ним: «ПРОПАЛА ДЕВУШКА. КУЗНЕЦОВА ЕЛЕНА, 1995 ГОД».
У меня холодок по спине пробежал. Я помню это дело, я ещё тогда пацаном совсем был. Город у нас небольшой, пропадали одно время у нас девчёнки молодые. Её тело единственное нашли, в лесополосе, через год после пропажи. Так и висели эти исчезновения глухарями.
Листаю дальше. А там фото. Не из газет. Обычные, любительские. Зернистые, черно-белые.
Смотрю — улица Ленина, остановка. И эта девушка с фото, Лена, стоит.
Следующее фото — она идет к какому-то магазину. Снято из машины, через стекло.
Следующее смазанное — вроде она в подъезде. Спиной.
Руки нервно затряслись. Сигарету достать не могу, пальцы не слушаются. Это не просто любительский альбом. Это трофеи!
Среди вырезок лежал локон волос. Перевязанный ниткой.
Показал жене. Она сначала завопила: «Выкинь эту дрянь!». Я ей все объяснил.
— Ты дурак? — шепчет. — Это ж вещдоки. Тот дед... он же...
Я рванул назад, в гаражи. А там замок висит. Вижу в соседнем ворота открыты и мужичок в годах выходит. Я у него спрашиваю про соседа, а он мне выпалил:
— Иваныч? Дык помер он, ещё в прошлый четверг. Сердце у него остановилось. Вон, родственники хлам из его квартиры сюда вывезли.
— А кто продавал-то с утра? — спрашиваю. А у самого язык к нёбу прилип.
— Никого тут не было, парень. Ты чё, перегрелся?
Коробку в полицию отнес. Опер посмотрел, скривился.
— В дело подошьем, конечно. Но, если все так, сажать тут уже всё равно некого.
0 постов • 0 подписчиков
Подписаться Добавить пост