с. Листопадовка, Воронежская область
В горнице, или передней комнате, где стояла печка, в левом верхнем углу, висели иконы. В правом углу стояла кровать, с высокой периной и взбитыми подушками, поставленными одна на другую, застеленная красивым покрывалом, из-под которого свешивался узорчатый подзор. На подушках – кружевная накидка, как фата у невесты.
Посередине, между двух окон, стоял обеденный стол. Над ним висело зеркало и радиоприемник. Телевизоров и телефонов, в то время, не было и его включали, чтобы послушать новости или какую-нибудь радиопостановку.
Однажды, чем-то занимаясь в комнате, я услышала, как по радио, воображаемая мама занимается с Сережей. Она учила с ним буквы, потом они складывали их в слова и учились читать. Я тоже села к столу, бабушка выдала мне тетрадку, и я повторяла вместе с ними то, что они делали. У меня было такое ощущение, что занимаются и со мной тоже. Передача эта начиналась в четыре часа дня, и я каждый день боялась пропустить начало. Бегаю, играю с подружками, потом лечу домой:
- Баба, мама с Сережей ещё не занимаются?
- Нет, иди ещё играй. Я позову.
И так изо дня в день.
Я выучила буквы, а вскоре научилась читать. Посылала маме с папой, в Красноярск, свои рисунки с первыми словами, написанными своей рукой. Наверное, это самое простое, чему мы учимся в детстве. Другие уроки нам подкидывает сама жизнь.
Напротив нашего дома, через дорогу, жила моя подружка Лида. Перед домом росли кусты акации, где мы делали себе место для игр. Мы обустраивали что-то вроде дома и играли там с самодельными куклами. Из кусочков ткани шили им платья, а из подручных досточек и палочек, делали необходимую мебель. Так и играли, особенно в жаркие дни.
У Лиды были два брата, года на два-три младше её, и ей вменялось в обязанность за ними присматривать. Иногда, в ответ на её слова, они начинали обзываться и даже плеваться.
Однажды, чтобы прекратить их несносное поведение, она сделала что-то, что им не понравилось. Они заревели и побежали жаловаться. Вышел отец. Громко и резко он начал её отчитывать, приказывая подойти к нему, но Лида повернулась и побежала прочь. Тогда он сказал, обращаясь к нам, стоявшим рядом:
- А ну, догоните её!
И, я сорвалась с места, и побежала. Я легко её догнала и схватила за руку. Она остановилась, посмотрела на меня и медленно пошла к отцу. На крики из наших ворот вышла бабушка. Она громко позвала меня. Я подбежала к ней и встала рядом.
- Ну, и зачем ты побежала? - спросила она.
Я пожала плечами.
- И-их, глупая! Ну, зачем побежала? Так, Яшка пошумел бы, да и успокоился, а теперь попадёт девчонке ни за что.
Попадёт - это такое наказание. Я и слов-то таких не знала. Меня в жизни ещё ни разу не наказывали. Ноги у меня приросли к земле. До меня дошло, что я сделала что-то неправильное. Я не знала, как объяснить то, что я испытывала, но после того случая, я два дня не могла выйти на улицу. Сейчас я могу сказать, что мне было очень стыдно за этот поступок. Я как будто бы предала свою подружку.
Дня через два бабушка сказала:
- Там, Лида пришла. Спрашивает, ты играть пойдешь?
И, каким-то образом, у нас с ней всё наладилось. Возможно, для неё это было обычное дело, и она не придала тому эпизоду большого значения, но я, долго ещё не могла, вот так, запросто, подойти к их дому или сама постучаться в калитку и вызвать Лиду на улицу. У меня перед глазами сразу возникал её отец – невысокого роста, с черными курчавыми волосами и неприятным, злым лицом. Теперь мы играли у нас в саду до первого крика:
- Лидка, иди домой!
Она всё бросала и стремглав летела на зов матери, чтобы избежать очередного скандала.
Впереди ещё было много всего, но этот первый раз, когда у меня душа замерла от содеянного, когда, вроде бы, ты ничего плохого не сделал, а внутренний страж проснулся и это на всю жизнь.
Воспоминания M. Shein
С удовольствием читайте другие рассказы M. Shein в подборке
«Время, когда мир вращался вокруг меня»