История, которую многие уже успели окрестить настоящей судебной сагой под названием «Долина против Лурье», на днях получила логическое завершение в стенах Верховного суда. Итоговое решение высшей судебной инстанции было встречено бурным одобрением практически всеми, кто на протяжении полутора лет внимательно наблюдал за развитием этого конфликта. Казалось бы, финальная точка поставлена, занавес опущен, зрители могут разойтись. Однако, как это часто бывает, после громкого финала остались детали, о которых забыли упомянуть.
Прежде всего стоит вспомнить, что за те самые полтора года, в течение которых длились судебные баталии, общественность услышала буквально всех. С экранов и полос СМИ высказывались адвокаты, представители обвинения, депутаты, звезды шоу-бизнеса и, разумеется, сама Лариса Долина. Но в этом хоре голосов поразительным образом долгое время отсутствовал главный — голос Полины Лурье. Той самой женщины, которая оказалась в центре этой истории и чья судьба решалась в судах разных уровней. Напомним, Полина заранее заявляла, что обязательно выступит публично после оглашения решения Верховного суда — вне зависимости от того, в чью пользу оно будет вынесено. И, надо признать, свое слово она сдержала.
Второй момент, который до сих пор остается болезненным и открытым, звучит еще острее: кто понесет ответственность за ту многомесячную нервную мясорубку, через которую пришлось пройти матери-одиночке? И логично следующий за ним вопрос — насколько законными были решения, вынесенные сразу тремя судьями в разных инстанциях, которые удивительным образом пришли к одному и тому же выводу? Ошибиться может один человек. В теории — даже двое. Но когда одинаковую позицию занимают трое, да еще в столь резонансном деле, невольно возникает мысль: а не пахнет ли здесь сговором?
О том, что именно рассказала Полина Лурье после финального вердикта, а также о том, какие последствия потенциально могут ждать людей в судейских мантиях, — подробно в нашем материале.
Слова, которых ждали все
Для начала кратко восстановим хронологию событий. В течение полутора лет продолжались судебные разбирательства между народной артисткой Ларисой Долиной, которая лишилась всех своих накоплений, включая средства, вырученные от продажи квартиры, и Полиной Лурье — покупательницей, действовавшей добросовестно и в рамках закона. За это время дело прошло через три судебные инстанции, и каждый раз решения выносились в пользу артистки: проданная ею же квартира возвращалась прежней владелице. У Полины же в сухом остатке не осталось ничего — ни недвижимости, ни денег. Зато остались кредитные обязательства перед банком и вопросы со стороны налоговой службы.
В итоге дело по жалобе покупателя было затребовано на рассмотрение в Верховный суд, заседание которого состоялось 16 декабря в 15:00.
Процесс по этому делу транслировался в прямом эфире. Более того, эта трансляция стала абсолютным рекордсменом по просмотрам в официальной группе Верховного суда во «ВКонтакте»: всего за один час видео посмотрели свыше 230 тысяч человек.
При всей громкости и общественном резонансе дела судье Верховного суда РФ Юрию Москаленко потребовалось лишь около двух часов, чтобы выслушать аргументы обеих сторон и вынести взвешенное и, как считают многие, справедливое решение.
Окончательный вердикт был объявлен в 17:15 по московскому времени. Верховный суд отменил все решения нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в апелляционный суд. Право собственности на квартиру было закреплено за Полиной Лурье как за законным покупателем. При этом право проживания Ларисы Долиной в этой квартире сохранено не было — вопрос о ее выселении предстоит решить суду второй инстанции.
Иными словами, если не учитывать отдельные технические моменты — выселение прежнего владельца и снятие с регистрационного учета ее родственников, — победа в этом затянувшемся споре осталась именно за Полиной Лурье.
После оглашения решения Полина не скрывала эмоций: она обняла своего адвоката прямо в зале суда. Ее представитель, Светлана Свириденко, позже призналась, что верила в победу до самого конца.
«Теперь у Полины есть дом. В России существует правосудие. И за это — спасибо Верховному суду», — заявила адвокат.
Однако общественность ждала личного комментария самой Лурье. И он прозвучал — в прямом эфире федерального телевидения.
В программе «Пусть говорят» на «Первом канале» Полина сказала:
«Сейчас я рядом со своими детьми и семьей. Мы счастливы и отмечаем очень важный для нас день — нашу победу. Конечно, я испытываю огромную радость и хочу поблагодарить всех, кто поддерживал меня все это время».
Также она выразила надежду, что сможет въехать в квартиру уже в ближайшем будущем.
«Я приобретала эту квартиру для себя и своей семьи, планировала жить там. Конечно, у нас разные вкусы с Ларисой Александровной и разный состав семьи. Я изначально выбирала себе квартиру, в которой я сделаю полный ремонт и перепланировку. Сейчас в планах пригласить дизайнера и сделать ремонт в более современном стиле», — объяснила Полина журналистам.
В студии также присутствовала адвокат Лурье. Светлана Свириденко призналась, что за 35 лет юридической практики впервые испытала подобные эмоции: клиент обнял ее прямо в суде, а сама она не смогла сдержать слез радости.
Примечательно и другое. Несмотря на откровенно пренебрежительное отношение, которое демонстрировала Лариса Долина по отношению к своему оппоненту, Полина Лурье не позволила себе ни прямых оскорблений, ни резких выпадов в её адрес. А ведь поводов было предостаточно. Можно было напомнить и о попытках ввести суд в заблуждение, завышая стоимость квартиры. И о претензиях в адрес покупательницы за якобы отсутствие «должной осмотрительности». И о том, что за полтора года артистка так ни разу и не попыталась лично связаться с человеком, чьи деньги фактически были пущены по ветру.
Более того, Лариса Александровна даже не посчитала нужным являться на судебные заседания, передавая через директора объяснения о своей занятости на съемках «Главного новогоднего концерта». Как позже выяснили журналисты, приглашения на эти съемки у нее не было. В итоге — ложь на лжи и ложью погоняет.
Но Полина не стала опускаться до её уровня. Ее слова о «разных вкусах» и «современном стиле» прозвучали предельно вежливо, но при этом несли ясный сигнал. Во-первых, она четко дает понять — прежняя хозяйка в эту квартиру больше не вернется.
Во-вторых, Полина не стала «молиться» на интерьер, оставшийся в квартире после народной артистки. Это наши раздутые от собственного самомнения звезды считают, что они настолько «велики», что каждый сочтет за честь обитать в стенах, которые пропахли их запахом, и пользоваться унитазом, где восседали их царственные ж. А Полина отрезала сразу: мол, «у нас разные вкусы» и поэтому я сделаю ремонт «в более современном стиле». Правильно, в конце концов, Долина — это не Пушкин, чтобы в её квартире устраивать музей.
И все-таки: кто ответит?
И вот тут начинается самое интересное. Пока Полина Лурье празднует победу, на поверхность всплывает главный вопрос: а кто понесет ответственность за 1,5 года нервотрепки, за услуги адвоката, за потерянное время? В конце концов, за проблемы, которые наверняка возникли у Лурье на работе, поскольку в силу сложившихся обстоятельств она была вынуждена часто отлучаться и мотаться по всей Москве, вместо того чтобы выполнять свои профессиональные обязанности. Это Долина могла себе позволить не являться на заседания, ссылаясь на постоянную занятость.
Кстати, интересно, а чем это таким она была занята? У неё что, важные съемки в режиме 24/7? Да нет, уверены эксперты, просто Лариса Александровна была уверена в своей победе на все 100%, поэтому, видимо, и не считала нужным опускаться до уровня общения с простолюдинкой. А оно вон как повернулось.
Лишь только когда впереди замаячили серьезные проблемы, она согласилась на интервью, в ходе которого пообещала вернуть покупательнице деньги. Правда, не сразу, а частями.
Но вернемся к судьям. По поручению председателя Верховного суда Игоря Краснова сразу три коллегии — по гражданским, административным и экономическим делам — готовят масштабный обзор судебной практики по спорам о недвижимости. В него войдет и решение по делу Лурье. Фактически это открывает путь к массовому пересмотру аналогичных дел в пользу добросовестных покупателей. Формально в России не действует прецедентное право, но вряд ли кто-то из судей на местах рискнет игнорировать позицию Верховного суда.
Но главный и самый болезненный вопрос никуда не исчезает: какая судьба ждет тех, кто ранее выносил, мягко говоря, сомнительные и по сути незаконные решения по громкому делу Долиной — Лурье? Речь идет сразу о трех судебных инстанциях — районном Хамовническом суде, Московском городском суде и кассационной инстанции. Все они, действуя удивительно синхронно, оставили квартиру за Ларисой Долиной и при этом не сочли нужным обязать ее вернуть 112 миллионов рублей добросовестной покупательнице. Логика была проста и цинична: пусть Полина Лурье сама ищет мошенников и взыскивает деньги с них.
Однако в Верховном суде подобный подход был подвергнут жесткой и принципиальной критике. Оценивая решения нижестоящих инстанций, адвокат Полины Лурье сослалась на позицию известного правоведа, профессора МГУ Дмитрия Дедова, который прямо указал на недопустимость отказа в применении двусторонней реституции — механизма, при котором покупатель возвращает объект недвижимости, а продавец обязан вернуть полученные за него денежные средства. В правоприменительной практике это правило считается безусловным и не допускающим двойных трактовок.
Профессор Дедов особо подчеркнул:
«Реституция направлена на восстановление справедливости. Когда суд отказывается ее применять, он нарушает один из базовых, можно сказать — священных принципов нашего права. Отношения, сложившиеся между Долиной и мошенниками, к которым суды отправили Лурье, объективно лишают ее возможности реализовать свое право. Это неизбежно приводит к дестабилизации гражданского оборота и его разрушению — именно это мы и наблюдаем».
Эту мысль поддержала и адвокат Полины Лурье Светлана Свириденко, обратив внимание на куда более широкий социальный эффект подобных судебных решений:
«Люди боятся покупать квартиры. В обществе начинается паника — граждане опасаются потерять деньги, которые зарабатывали годами. Для кого-то покупка жилья — инвестиция, а для кого-то это единственное место, где можно жить».
Дмитрий Дедов также отдельно отметил абсурдность позиции, при которой Полину Лурье фактически обязали разыскивать преступников, которым Лариса Долина добровольно переводила деньги. Лурье не имела с этими лицами ни договорных, ни личных, ни каких-либо иных отношений, а потому возлагать на нее подобную обязанность — юридически несостоятельно.
И тут возникает закономерный и крайне неудобный вопрос: неужели судьи, вынесшие заведомо неправосудные решения, действительно смогут выйти из этой истории без каких-либо последствий?
Руководитель Центра правопорядка в Москве и Московской области Александр Хаминский, иронично переосмыслив знаменитую фразу из грибоедовского «Горе от ума» «А судьи кто?», превратил ее в куда более точную формулировку — «А судьям-то что?». В подтверждение своей позиции он напомнил текст судейской присяги:
«Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть».
По словам эксперта, судьи всех трех инстанций эту присягу нарушили.
Он подчеркнул, что в результате вынесения заведомо неправосудных решений — признания сделки недействительной и отказа в применении двусторонней реституции — Полине Лурье был причинен материальный ущерб в размере 112 миллионов рублей. Подобные действия подпадают под статью 305 Уголовного кодекса РФ — «Вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта», которая предусматривает наказание вплоть до десяти лет лишения свободы.
Александр Хаминский отметил, что теперь мяч на стороне правоохранительных и дисциплинарных органов. Слово — за Следственным комитетом во главе с генералом Бастрыкиным и за Высшей квалификационной коллегией судей.
Иными словами, точка в этой истории еще не поставлена. Судебная сага вполне может получить новое, куда более неожиданное продолжение.