Австралийская полиция выяснила, что два террориста, убившие 15 человек на пляже Бонди в Австралии, были «вдохновлены идеями Исламского государства (ИГ)»: это подтверждается найденными в их машине флагами ИГ.
Представитель иммиграционного бюро Австралии сообщил, что перед расстрелом преступники около месяца провели на Филиппинах, в городе Давао на юге страны. В связи с этим СМИ и эксперты заговорили о том, что Давао на острове Минданао находится в регионе, где исторически действовали исламистские боевики – как относящиеся к «Аль-Каиде»,* так и члены ИГ. Распространяется мнение, что преступники прошли подготовку в исламистских лагерях на юге Филиппин.
Однако эта версия вызывает сомнения. На мусульманском юге Филиппин с конца 1960-х гг. действовало исламистское повстанческое движение: первоначально Национальный фронт освобождения моро (испанские колонизаторы называли филиппинских мусульман «моро» (маврами) по аналогии с мусульманами Пиренейского полуострова VIII - XVII веков), затем более радикальный Исламский освободительный фронт моро.
После многолетней войны в 1997 г. правительство в Маниле подписало с обеими повстанческими группировками мирное соглашение, которое неоднократно нарушалось. Однако в 2013 г. повстанцы согласились на мир, в соответствии с которым мусульманские районы Филиппин были преобразованы в автономный район Бангсаморо. В 2014-15 гг. боевики Исламского фронта сложили оружие.
Во время гражданской войны на юге Филиппин на стороне исламистских боевиков воевали единомышленники из других стран – преимущественно индонезийские террористы из группировки «Джемаа Исламия», сети, связанной с «Аль-Каидой» (на Филиппинах скрывался и их лидер Умар Патек, ответственный за взрывы на курортном острове Бали в 2002 г.).
После заключения мира и создания мусульманской автономии от согласившихся на мир повстанческих группировок откололись ультрарадикальные группы, продолжившие войну. Сильнейшая из них «Абу Сайяф», присягнувшая на верность ИГ, совершала теракты и вела бои с армией ещё много лет, но это была локальная группировка, действовавшая на островах Хало и Басилан. В 2017 г. «Абу Сайяф» захватила город Марави на Минданао, и несколько месяцев вела уличные бои с армией. В результате главари группировки и большинство её боевиков погибли.
Бывшие повстанцы, ставшие администраторами мусульманской автономии, довольно успешно противостояли крайним радикалам, связанным с ИГ, закрепиться на Минданао – поэтому они и действовали на небольших островах. К 2023 г. «Абу Сайяф» была уничтожена, и с тех пор о наличии лагерей террористов или о каких-либо проявлениях активности ИГ на Филиппинах не слышно.
Это, конечно, не значит, что в стране нет исламских радикалов. Однако трудно представить себе, чтобы приезжие из Австралии сумели их найти и тем более пройти там боевую подготовку. Террористы во время нападения проявили неплохую стрелковую подготовку, но на уровне стрелкового клуба; вести боевые действия и устраивать теркаты они явно не были обучены.
Скорее всего, они приезжали на Филиппины, начитавшись устаревших страниц ИГ в интернете, будучи уверенными, что там их встретят с распростёртыми объятиями толпы единомышленников с чёрными знамёнами. Однако, испытав разочарование, они вернулись в Сидней, где решили действовать на свой страх и риск.
После разгрома ИГИЛ в Сирии и Ираке в 2015-20 гг., и поражений, нанесённых афганскими талибами «Вилаяту Хорасан» («провинция» ИГ в Афганистане), ИГ активна в странах Сахеля, Мозамбике, Конго и Сомали.
Но это не значит, что ИГ разгромлена или вытеснена в Африку. ИГ – это террористическая идеология, питающаяся конфликтами. После нападения ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 г. крайний исламизм и ненависть к евреям стали набирать силу в странах Европы и Америки. Много говорят о «спящих ячейках» ИГ и «Аль-Каиды» в странах запада (таких, как Австралия). Вероятно, это так, но это сейчас, в век интернета, не имеет значения.
В отличие от середины 2010-х годов, ИГ больше не призывало своих последователей ехать на Ближний Восток, чтобы присоединиться к халифату. Вместо этого оно поощряло нападения по всему миру, особенно на евреев и объекты, связанные с Израилем. По сути, ИГ оседлало волну, поднятую ХАМАС 7 октября, хотя само оно не играло никакой роли в этих событиях.
В какой-то степени эта стратегия сработала. Вербовка больше не проводилась в мечетях или через радикальных проповедников, известных властям. Она почти полностью переместилась в онлайн. Среди нападавших было много так называемых «волков-одиночек», ранее не связанных с ИГИЛ, и многие из них были очень молоды. Формировалось новое поколение, на которое повлияли вирусная пропаганда, недовольство и алгоритмическое усиление.
За двенадцать месяцев, прошедших после 7 октября, количество попыток и совершённых джихадистских нападений в Европе выросло примерно на 400%. Более 40% из них были направлены против евреев или израильтян.
Было совершено множество нападений на синагоги, в том числе теракт в Манчестере, а также заговор против генерального консульства Израиля в Мюнхене. Одно из самых смертоносных нападений до инцидента на пляже Бонди произошло в Золингене в августе 2024 г., когда нападавший убил трёх человек на городском празднике. В видеообращении он заявил, что действовал «во имя народа Газы».
Мусульмане где-нибудь с США или Бельгии могут радикализироваться, начитавшись интернет-статей на экстремистских сайтах, принести (самим себе и друг другу) клятву верности ИГ, раздобыть в том же интернете принцип изготовления бомб, купить оружие на чёрном рынке – и готова ячейка ИГ. Отследить которую крайне трудно, если не невозможно. Полем боя становится не физическая территория, а цифровое пространство, где происходит радикализация, зачастую незаметно и стремительно.
ИГ стремится извлечь выгоду из конфликта на Ближнем Востоке, и ему это в целом удаётся. Трагедия на сиднейском пляже – тому свидетельство.
*Запрещены в РФ.
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" https://t.me/patagonez