Он дорог моему сердцу. У него есть семья, мы просто друзья. Мое горе — какое-то "незаконное", невидимое. Я не знаю, оплакивать его или молиться. Есть ли шансы, что он вернется? Неизвестность — пытка.
И я думаю, что за эти четыре года в сердце практически каждого из нас что-то поселилось. Что-то, о чем мы молчим.
- Кто-то не может выносить саму мысль о происходящем.
- Кто-то ждет или теряет друзей или родных.
- Кто-то ненавидит или отчаянно боится.
- А кто-то просто смотрит на вернувшегося мужа, отца, сына и не узнает его. Он здесь, но его здесь нет.
Это стало состоянием души огромного количества людей.
И я убеждена, что это состояние — противоестественно. Рано или поздно приходит момент, когда понимаешь: "Я больше не могу. Я хочу быть здесь. Со своей семьей, со своей жизнью".
Один из клиентов моей коллеги-психолога так и сказал: "Я пришел к вам, чтобы вынуть войну из сердца".
Не "вылечить травму". А именно — вынуть. Освободить место.
В повседневности это выглядит буднично, и делает жизнь невыносимой:
- В магазин невозможно зайти - там слишком много людей.
- Ощущение, что настоящая жизнь осталась там, а здесь — все ненастоящее, понарошку.
- Бессонница, потому что тишина слишком громкая.
- Спросить у ребенка: "Как дела в школе?" — не получается, кажется, что это совсем неважно.
- Окружение, разделившееся на противоположные лагеря.
- Чужая стена вместо родного человека рядом.
Это все симптомы перестроенных или разрушенных смыслов. Прежних смыслов обычной жизни — работа, семья, планы — больше нет.
На развилке между жизнью после нужен особый человек. Не врач (ну в жестких случаях и врач конечно), а проводник.
Соархитектор новых смыслов.
Его задача — дать человеку инструменты, чтобы:
- Вернуться в свое тело (спать, есть, чувствовать вкус).
- Вернуться в свое время (жить в настоящем, а не в прошлом или в тревожном ожидании и в реальности а не в искаженном мире).
- Вернуться в свои отношения (научиться снова видеть и слышать близких, даже если в важном вы не сходитесь).
Работа психолога — помочь сделать банальные, простые, человеческие шаги: пойти в магазин, спросить у ребенка про школу, посмеяться над шуткой. Это совсем не просто. Для кого-то это сверхзадача. Ее очень трудно решить в одиночку.
Я думаю, что мы стоим на пороге огромной социальной трансформации.
Перед нами выбор:
Можем ли мы, как общество, позволить этой войне в сердце длиться годами, отравляя семью, работу, будущее? Или признаем, что адаптация — это такая же важная работа?
Мой призыв простой:
- Если в сердце поселилась война — это вряд ли просто пройдет. Для выстраивания новой жизни нужен проводник. Как акт заботы о себе и о тех, кто вас любит.
- Если ваш близкий вернулся другим — предложите ему не "взять себя в руки", а пройти этот путь адаптации вместе с профессионалом.
Если вы от этого далеки, просто помните — доступная психологическая поддержка сейчас — это инвестиция в здоровье всего нашего общества на десятилетия вперед.