Прошло много лет.
Столько, что зима научилась приходить без вопросов, а Новый год — без суеты.
В их доме мандарины теперь покупали ящиками. Не потому что много едят — потому что так правильно. Запах должен быть везде: на кухне, в прихожей, в складках шарфов и даже в старых книгах на полках.
Она всё так же любила Новый год.
Он научился.
— Помнишь, ты тогда сказал, что не любишь этот праздник? — улыбнулась она, раскладывая гирлянду.
— Я не любил не праздник, — ответил он. — Я просто не знал, с кем его встречать.
Ёлка стояла у окна. Не огромная, не идеальная — живая. С чуть кривой верхушкой.
Каждый год они обещали купить «получше».
И каждый год выбирали именно такую.
Потому что счастье редко бывает ровным.
За окном шёл снег.
Тот самый — медленный, честный.
На кухне кто-то смеялся.
Где-то упала игрушка.
В прихожей возились дети, путая варежки, споря, кто первый побежит к окну смотреть на салют.
— Мам! Пап! А Дед Мороз правда существует? — донеслось из комнаты.
Он посмотрел на неё.
Она — на него.
— Конечно, — сказал он серьёзно. — Просто он приходит не ко всем сразу.
— И иногда в очень странных местах, — добавила она.
Они переглянулись.
И засмеялись.
Иногда по вечерам, когда дом засыпал, они выходили на балкон. С кружками чая. Молча.
Молчание у них было надёжное — без тревоги.
— Знаешь, — сказала она однажды, — если бы тогда, в том магазине, я выбрала другие мандарины…
— Я бы всё равно сказал, что они сладкие, — ответил он. — Даже если бы они были кислыми.
Она прижалась к нему.
— Спасибо, что не прошёл мимо.
— Спасибо, что поверила, — ответил он.
В ту новогоднюю ночь, когда часы снова били двенадцать, они уже не загадывали желаний.
Им нечего было просить.
Они просто держались за руки.
И этого было достаточно.
Где-то далеко, на крыше старого дома, Дед Мороз отряхнул бороду от снега.
— Ну что? — спросила Снегурочка.
— Видишь? — улыбнулся он. — Всё работает.
— Даже спустя столько лет?
— Особенно спустя столько лет.
Снегурочка посмотрела вниз — на светящееся окно, на тёплый дом, на людей, которые когда-то просто выбрали мандарины в одной очереди.
— Значит, любовь — это не чудо?
— Нет, — сказал Дед Мороз. — Любовь — это когда чудо не заканчивается.
Позже, когда дети уснули, она выключила гирлянду и оставила только огни города за окном.
— Ты счастлив? — спросила она тихо.
Он не ответил сразу.
Он просто обнял её крепче.
— Я дома, — сказал он. — А ты?
Она закрыла глаза.
— Я тоже.
Снег шёл.
Мандарины пахли.
Время не спешило.
И где-то между прошлым и будущим,
между первым взглядом и последним вдохом,
жила их любовь —
не сказочная,
а настоящая.
Такая, которая
случается однажды
и остаётся
навсегда.