В тот год зима пришла рано.
Снег лёг в ноябре и остался — будто решил никуда не уходить, пока не случится что-то важное.
Город стал мягче. Тише. Люди замедлялись, даже если не хотели.
А мандарины в магазинах пахли так, как будто знали больше, чем мы.
Она любила Новый год. Не за праздник — за ощущение, что всё ещё можно начать сначала.
Он не любил. Считал, что ожиданий больше, чем чудес.
Они жили в одном городе, ходили по одним улицам, дышали одним воздухом — и не знали друг о друге.
Пока однажды вечером, за три дня до Нового года, судьба не решила вмешаться.
Она стояла в очереди в маленьком магазинчике у дома и выбирала мандарины. Медленно, внимательно, как будто от этого зависело что-то важное.
— Берите эти, — раздалось за спиной. — Они сладкие. Я проверял.
Она обернулась.
Он держал сетку с точно такими же мандаринами и улыбался — немного смущённо, будто сам удивился, что сказал это вслух.
— Вы дегустатор?
— Почти. Просто сегодня особенно хотелось сладкого.
Она рассмеялась.
И в этот момент где-то далеко Дед Мороз поставил галочку в своём невидимом списке.
— Спасибо, — сказала она и положила мандарины в корзину.
— С наступающим, — добавил он.
— С самым настоящим, — ответила она.
Они вышли вместе.
Снег падал крупно и честно — без намёков, без спешки.
— Странно, — сказал он, — но кажется, что мы знакомы.
— Возможно, — сказала она. — В Новый год все становятся немного ближе.
Они разошлись у подъезда.
Не обменялись номерами.
Не договорились встретиться.
Но оба ушли с ощущением, что что-то произошло.
В ту ночь Снегурочка сидела на крыше многоэтажки, болтала ногами и смотрела вниз.
— Дедушка, — сказала она, — они могли бы быть счастливы.
— Могли бы, — согласился Дед Мороз, попивая чай из термоса. — Но люди — народ упрямый. Им нужно помочь.
— Аккуратно, — попросила она. — Чтобы они думали, что всё сами.
Дед Мороз усмехнулся.
— Конечно. Как всегда.
Он думал о ней, сам того не признавая.
Когда чистил мандарины.
Когда смотрел на снег.
Когда ловил себя на мысли, что улыбается без причины.
Она тоже думала.
О том, как редко в жизни встречаются такие простые, тёплые моменты.
И как легко их упустить.
31 декабря они оба вышли из дома почти одновременно.
Она — за забытым подарком для подруги.
Он — просто пройтись. Потому что сидеть дома было невозможно.
На площади уже ставили ёлку. Огромную, живую, пахнущую лесом и обещаниями.
Люди суетились, дети смеялись, музыка звучала слишком громко.
И именно там, среди огней и снега, они снова увидели друг друга.
— Вы! — сказали они одновременно.
— Я думал, что больше не встречу вас, — признался он.
— А я надеялась, — честно сказала она.
Снег усилился.
Где-то совсем рядом прошли Дед Мороз и Снегурочка — настоящие, с посохом и мешком.
Снегурочка подмигнула ей.
Дед Мороз кашлянул и громко сказал:
— Кто мандарины потерял?!
Он посмотрел на неё.
Она рассмеялась.
— Кажется, это знак, — сказал он.
— Я тоже так думаю.
Они купили горячий чай. Делили мандарины прямо на морозе, пачкая перчатки соком и смеясь.
— Ты веришь в чудеса? — спросил он.
— Только в те, которые случаются между людьми, — ответила она.
В полночь они стояли рядом.
Не держались за руки.
Но были ближе, чем многие пары вокруг.
Когда часы пробили двенадцать, она закрыла глаза.
Он тоже.
— Что ты загадала? — спросил он потом.
— Я не скажу. А ты?
— Если скажу — не сбудется.
Снегурочка, проходя мимо, улыбнулась.
— Уже сбылось, — прошептала она.
Прошло время.
Они научились быть вместе.
Не идеально.
Но по-настоящему.
Каждый Новый год они покупают мандарины и смеются, вспоминая ту первую очередь.
Каждый раз, когда пахнет хвоей и снегом, они знают: чудо — это не магия.
Чудо — это встретить того, с кем даже зима становится тёплой.
А Дед Мороз каждый год ставит ещё одну галочку и говорит Снегурочке:
— Ну вот. Опять получилось.
— Конечно, — отвечает она. — Ведь это Новый год.