Ты уже закутался в свой самый тёплый плед и приготовился увидеть самый добрый сон? Тогда замри и представь, что ты — тихий лунный лучик. Я позволю тебе соскользнуть вниз, к самым корням Волшебного леса, туда, где ствол старого-престарого дерева, повидавшего на своём веку не одну историю, распался на три части, образовав уютный, таинственный грот.
Присмотрись. Видишь эти лазейки, аккуратные ходы, прикрытые папоротником? Это не просто норки. Это входы в самую запутанную, самую интересную и самую тёплую квартиру во всём лесу — целый подземный лабиринт с комнатами, переходами и даже потайными выходами! И слышишь этот нежный, воркующий звук? «Тюф-тюф… ув-ув…» Это не ветер в трубе. Это разговаривают сами стены этого удивительного дома. Дом этот принадлежит самым сообразительным, догадливым и отзывчивым зверькам во всём Волшебном лесу. Добро пожаловать в гости к семье Лисичек!
Присмотрись к обитателю этого дома. Вот она лежит у входа, грациозная и пушистая, подставив свой рыжий бок последнему солнышку. Вся она — как рыжее пламя, притаившееся отдохнуть.
Видишь её милые, большие уши, которые так и хочется потрогать? Они улавливают каждый шорох: и писк мышки под землёй, и шуршание жука в траве, и наш с тобой, неслышный для других, разговор. А знаешь ли ты, что лисичка может услышать, как мышь шевелится под землёй или под толстым слоем снега? Эти уши — её волшебные антенны-локаторы, улавливающие малейший звук. А её нос — целая химическая лаборатория! Он в сорок раз чувствительнее нашего и может учуять запах за километр. Её глаза, умные и чуть раскосые, они кажутся то зелёными, то янтарными. Они прекрасно видят в сумерках — лисички особенно активны на закате и на рассвете, когда длинные тени делают их почти невидимыми. Зрачки у них не круглые, как у нас, а вытянутые, как у кошек, чтобы лучше видеть в темноте. Они не просто смотрят — они видят. Видят то, чего не замечают другие: растерянность в позе зайчонка, грусть в опущенных крыльях Утуши, тревогу в ежином вздохе. Лисий взгляд — это волшебный фонарь, подсвечивающий чужую беду.
А её главная гордость — это хвост. Пушистый, огненно-белый на кончике, он служит ей и тёплым шарфом, когда она спит, клубком, укрывающим нос от мороза, и даже веером для задушевных бесед с самой собой. Но это ещё и руль на бегу — с его помощью она ловко меняет направление и резко поворачивает. А ещё лисичка говорит хвостом! Виляние — это радость и дружелюбие, поднятый кончик — настороженность, а поджатый — страх. Это целый язык, понятный всем в лесу.
И такая внимательная помощница живет в нашем лесу не одна, а целым семейством самых чутких решателей проблем.
Их дом — это настоящее бюро находок и добрых услуг. В первой «комнате» — приёмная, где на мягком ковре из мха лежат потерянные вещи: яркий листик, гладкий камешек, красивая пуговица от старой одежды. Дальше — мастерская Дедушки Ли. Ещё глубже — уютная спальня с множеством лежанок, где все могут прижаться друг к другу в непогоду. Здесь царит атмосфера спокойной уверенности. Это царство семьи Лисичек — прирождённых психологов, миротворцев и самых тактичных друзей.
Глава семьи — Папа Ли — невозмутимый и спокойный стратег. Он умеет найти выход из самой, казалось бы, безвыходной ситуации, просто посмотрев на неё под другим углом. Рядом с ним трудится Мама Ли — сама чуткость и такт. Она умеет задать такой вопрос, что ответ находится сам собой, и обнять так, что любая грусть тает.
Их дети — Братец Ли и Сестрёнка Ли — уже подающие надежды дипломаты. Братец учится разбирать ссоры между букашками на полянке, а Сестрёнка помогает маме утешать расстроенных малышей. А ещё у них есть очаровательные близнецы — Малыш Ли и Малышка Ли, два пушистых, любопытных комочка, которые только познают мир. В их доме царит атмосфера понимания, у каждого есть своё дело. Бабушка Ли, ласковая и проницательная, следит, чтобы в доме всегда был порядок и покой. А Дедушка Ли, мудрый и немногословный, всегда готов починить сломанное, будь то игрушка или чьё-то самолюбие. Их дом пахнет тёплой землёй, сушёной мятой и ягодами. Лисички верят: нет нерешаемых проблем, есть только те, к которым ещё не нашли правильный подход. Их хитрость — это не лукавство, а гибкость ума и доброе сердце, упакованное в рыжую шубку.
Однажды в середине лета, когда Утуша уже много лет жила в своём дупле и знала, казалось бы, каждую травинку в лесу, случилось невероятное. Пропала её Самая Главная Вещь. Это было не просто перо. Это было самое первое, пуховое пёрышко, которое она, уже подросшим совёнком, выронила, учась летать под присмотром семьи Сорок. Мама Со бережно подобрала его, почистила и сказала: «Держи, Утуша. Это твоё первое перо, знак того, что ты — наш, лесной. И где бы ты ни была, оно всегда свяжет тебя с домом». С тех пор это пёрышко, белое с серым крапом, мягкое, как облачко, лежало у неё в дупле на полочке. Это был её талисман, её связь с началом истории.
И вот однажды утром Утуша не нашла его на привычном месте. Волна тревоги огромная и холодная захлестнула её. Она перерыла всё дупло, светилась изо всех сил, заглядывая в каждый уголок, спрашивала у Сорок, у Зайцев, облетела весь лес. Пёрышко исчезло. Казалось, вместе с ним исчез кусочек её сердца. Впервые за долгое время в её золотом свете появилась дрожь, а в больших глазах — слёзы. Она сидела на своём суку и тихо плакала, не в силах произнести ни слова, роняя на землю не лучики света, а горькие-горькие совиные слёзинки.
Она чувствовала себя снова тот потерянный птенц, которого ураган занёс в чужой лес.
Слух о горе Утуши мгновенно разнёсся по лесу. И первыми к опустевшему дуплу подошли Лисички. Вся семья, от Папы до малышей, подошла неслышной, мягкой поступью. Они не стали задавать лишних вопросов. Мама Ли просто подошла и нежно обняла Утушу, прижав её к своему тёплому и пушистому боку. «Ув-ув… — прошелестела она. — Мы найдём. Мы обязательно найдём». Лисички могут издавать почти сорок разных звуков — от лая и тявканья до вот такого нежного воркования, которым успокаивают друг друга.
И началась самая тихая, самая проницательная операция во всём лесу. Папа Ли расспросил Утушу про последний раз, когда она видела пёрышко, о том, куда летала, о том, не было ли ночью сильного ветра. Дедушка Ли пошёл обследовать землю под дубом, его зоркие глаза искали малейший след, намёк. Братец Ли и Сестрёнка Ли отправились опрашивать всех, кто жил у земли: жуков, мышек-полевок, ящериц. А Мама Ли взяла на руки плачущих от сочувствия Малыша Ли и Малышку Ли и сказала: «Вы тоже можете помочь. Ваши глазки самые любопытные. Ищите всё белое и мягкое».
Прошёл день. Утуша всё грустила. Лес притих, разделяя её печаль. Казалось, волшебство испарилось. А вечером, когда солнце уже касалось верхушек сосен, к дубу подбежала, запыхавшись, вся семья Лисичек. Впереди, бережно неся что-то в аккуратно сложенных листьях, шли Малыш Ли и Малышка Ли. Их мордочки были серьёзны и невероятно важны.
«Мы нашли! — цокнула Сестрёнка Ли. — Но не там, где все искали!»
Оказалось, что позапрошлой ночью, когда Утуша летала к ручью, чтобы послушать колыбельную воды, её талисман выпал из дупла. А утром, пока все суетились, его унёс в свою норку маленький полевой мышь, чтобы сделать гнездо для своих деток. Он не знал, чьё это пёрышко, он просто видел что-то невероятно мягкое и тёплое. Братец Ли, разговаривая с мышью-мамой, узнал об этом. Но они не стали отнимать пёрышко силой. Мама Ли, узнав историю, придумала добрый план.
Малыш Ли и Малышка Ли подошли к Утуше и развернули свой свёрточек. Там лежало её пёрышко. Но не одно. Рядом с ним, прилепившись к пушинкам, лежали два крошечных мышонка, нежных, как пух одуванчика. Они мирно спали.
Мышка-мама, доверчиво прильнувшая к ноге Папы Ли, смотрела на Утушу умными бусинками-глазками.
«Мы объяснили ей, — тихо сказал Папа Ли. — Что это твоё самое важное воспоминание. Она всё поняла. Она согласилась отдать его, но… её детки так сладко нам нём спали. И мы подумали… Может быть, ты разрешишь им поспать нам нём ещё одну ночь? А завтра мы аккуратно вернём его тебе. И принесём им что-то другое, что-то ещё более мягкое и пуховое от Бабушки Ли».
Утуша смотрела на спящих на её перышке мышат. Её слёзы высохли. Сердце, которое ещё недавно сжималось от боли, вдруг наполнилось такой нежной теплотой, что она не могла дышать. Она увидела не потерю, а… продолжение. Её память о первом доме, её талисман, дарил сейчас тепло и покой другим маленьким беззащитным существам. В этом поступке лисичек — не отнять, а договориться, понять и позаботиться обо всех сразу — было столько мудрости и доброты, что её свет зажёгся сам собой. Неяркий, трепетный, он окутал всех: и лисичек, и мышку, и спящих мышат. Это был свет не радости, а глубокого, бездонного умиротворения и любви.
«Конечно, пусть спят, — прошептала Утуша, и голос её шелестел, как ветерок. — Пусть спят столько, сколько нужно».
На следующее утро пёрышко вернулось в дупло. Оно было чуть теплее и казалось ещё дороже. А к норке мышки Бабушка Ли принесла целую пуховую перину из своих запасов.
Лисички не просто нашли потерю. Они нашли способ сделать так, чтобы от этой потери всем стало теплее.
Колыбельная
Утуша крылом накрывает тебя.
Как птенчику малому защиту даря.
Уютно устроился птенчик в гнезде.
Пусть сны прилетают на лёгком крыле.
Пусть сон будет крепким,баюшки-бай.
Засыпай поскорей, баю-бай.