Математика войны. Окопная проза «Адлера
В блиндаже пахло сыростью и землёй. Днём сюда иногда пробивались тусклые лучи солнца, но к вечеру лампочка под потолком оставалась единственным источником света. Где-то за стеной капала талая вода: капли будто отмеряли минуты очередного дежурства.
Экран ноутбука мерцал голубоватыми бликами. На мониторе – тёмные пятна лесопосадок и серые поля, изъеденные воронками от разрывов. Привычная картина для «Пули».
Воин устало протёр глаза, потом снова взялся за пульт управления и поднял дрон выше. «Русский беспилотник над полями ржи» – напел он слова из любимой песни.
Скрипнула дверь, в блиндаж спустился «Добрый». Вопросительно посмотрел на «Пулю», но тот лишь покачал головой, что означало: «Всё спокойно». Мир, за которым он наблюдал глазами своей «птицы», оставался неподвижным, и только ветви посечённых осколками деревьев раскачивались на ветру.
А потом на экране мелькнули тени. Сначала расплывчатые, но когда «Пуля» сфокусировал изображение, они превратились в человеческие фигуры.
– Есть движение, – взволнованно произнёс воин. – Записывай координаты.
«Добрый» среагировал мгновенно. Несколько секунд, и вот он уже докладывает в командный пункт батальона: кратко, чётко, без эмоций, как учили. В ответ гулкий, перемежаемый с помехами, хриплый голос: «Подтверждаю. Работайте».
Они переглянулись. Всё, что нужно, уже сказано. «Пуля» взглянул на индикатор заряда батареи на беспилотнике.
- Свяжись с расчётом «Дикого», - попросил он «Доброго». – Пусть подхватят цель и проконтролируют. Через пару минут ухожу на перезарядку. И готовь боеприпас.
Оператор-сапёр приник к рации. «Пуля» не вслушивался в его слова, он внимательно наблюдал за людьми, пробирающимися по лесопосадке. Две фигуры, третья маячит на краю кадра. Растянулись в цепь, движутся медленно. Постоянно всматриваются в небо, но то, что их уже заметили, ещё не понимают.
– Цель наблюдаю, – раздался в радиоэфире голос «Дикого». И тут же «Пуля» развернул свой беспилотник и повёл его домой.
Опять ожила рация.
– По данным радиоперехвата, в эфире слышна испанская речь. Колумбийцы к нам пожаловали. Вы уж угостите иностранных гостей как следует, – в голосе дежурного офицера слышались весёлые нотки.
– Встретим, как положено: хлебом-солью, – отозвался «Добрый».
«Пуля» с пультом в руках выскочил из блиндажа, до точки посадки он добежал за двадцать секунд. Подхватил беспилотник и тут же ринулся обратно.
«Добрый» встретил его в дверях. У обоих воинов проснулся охотничий азарт, но это нисколько не мешало чёткости их действий. Заменена батарея, подвешен к устройству сброса осколочно-фугасный снаряд. «Работаем!» – воскликнул «Пуля».
Дрон взлетел в сереющее небо и лёг на боевой курс. «Пуля» был собран, как хирург перед надрезом, но при этом пальцы оператора на кнопках пульта управления слегка дрожали – не от страха, от напряжения.
– Вижу вас, – вышел на связь «Дикий». – Буду корректировать.
Беспилотник завис над посадкой. Тёмные фигуры внизу бросились врассыпную, упали на землю – противник наконец-то заметил угрозу с воздуха.
– Ветер с северо-запада, учти при сбросе, – попытался подсказать «Добрый», но «Пуля» и без слов товарища всё делал правильно.
Короткий вдох. Щелчок клавиши. И раскрывшийся механизм сбрасывающего устройства. «Вот вам хлеб и вот вам соль», – успел подумать «Пуля», пока осколочно-фугасный снаряд падал вниз.
А потом – взрыв. Дрожь земли. И вспышка огня, расцветающая серым дымом. Ветер быстро разметал его вдоль посадки, будто хотел как можно скорее замести следы. Но скрыть несколько тел, оставшихся неподвижно лежать среди обугленных деревьев, был не в силах даже он.
«Минус три», – подвёл итоги боевой работы «Добрый». Безжалостная и порой грубая математика войны.
«Пуля» грустно улыбнулся. Охотничий азарт отступил, только где-то внутри ещё вибрировали натянутые нервы – послевкусие боевой работы. Воин крепко сжал пульт управления и повёл свой дрон домой…
