#чувства #потеря #депрессия #психологическаяпроза #сныиреальность #прошлое #отношения #конфликт #внутреннийконфликт #одиночество #невысказанныевопросы #внутренниймонолог
Я спустилась на первый этаж в третьем часу ночи. На этот раз я надела пижаму. Так… на всякий случай. Кофта с длинным рукавом и бриджи. Пижама была не новой, уже слегка растянутой от стирки, но уютной. В ней я не чувствовала себя красивой и соблазнительной, это расслабляло и успокаивало.
В доме было тепло, но я продолжала ощущать холод внутри. Холод приближающейся осени, до которой был ещё целый месяц. Месяц угасающего тепла и уже не горячего, но всё ещё тёплого солнца. Месяц ускользающих в осень минут. Минут, которые ненавязчиво, но решительно, секунда за секундой, приближали к осени. Они вгрызаясь в день своими маленькими, острыми зубками и откусывали от него маленькие кусочки, которые проглатывали, не жуя. И это делало ночи длиннее. Ночи, в которые вплетались нити зябкого и неуютного холода приближающейся осени.
И этот холод я ощущала прямо сейчас.
Тишину дома нарушал лишь тревожный звук ветра. Дождь закончился, но небо по-прежнему было затянуто тяжёлыми как мокрый снег тучами.
В городе я никогда не обращала внимания на то, каким тоскливым и неуютным может быть звук ветра. И пусть в этом спальном районе было немало коттеджей, я всё равно чувствовала себя одинокой. Мне не хватало привычной городской суеты.
Я бы могла поговорить о своих сомнениях и тревогах с Кариной, и она бы меня обязательно выслушала, но не хотелось взваливать на неё ещё и это. Ей хватало проблем с сыном.
Можно было бы обсудить это с Денисом, он, вроде, неплохо ко мне относился… до вчерашнего вечера. После разговора с мамой и отчимом Денис, скорее всего, злился на весь мир, и мои жалобы на одиночество разозлили бы его ещё больше.
Папа? Он бы отправил меня к Карине.
Маме было плевать.
Лучшей подруге было плевать.
Артёму… скорее всего, тоже было плевать.
Я подошла к окну и положила руки на прохладный подоконник, вглядываясь в июльскую темноту. Мысли вернулись к маме. И к Карине. Так или иначе, но на подсознательном уровне я постоянно сравнивала этих двух женщин, всё больше и больше убеждаясь в том, что объективной причиной ухода папы из семьи стала не Карина. Я была не в курсе, как так получилось, что она родила Дениса в шестнадцать лет, но, думаю, сейчас это уже не имело какого-то особого значения. Да, он был проблемным, но при этом всегда знал, как не переступить черту.
Узнав о связи сына со взрослой женщиной, Карина не избавилась от Дениса, она попыталась объяснить ему, что это ненормально.
А что сделала моя собственная мама, когда решила, что я пытаюсь соблазнить её мужчину? Даже не поговорила, просто выкинула меня из дома, как ненужный хлам.
Никак не получалось избавиться от ощущения, что сейчас была осень, а не лето. Почему так? Я не знала. День уже пошёл на убыль, но до осени и холодов была ещё целая вечность. До настоящих холодов, а не тех, которые прятались в сырой темноте.
Ветер яростно трепал ветки деревьев, демонстрируя своё превосходство и власть.
Позади меня раздались негромкие шаги, потом я услышала негромкий голос Дениса, в котором не было ни намёка на злость или раздражение.
— Такая соблазнительная. Ты себе не представляешь.
Я нахмурилась, и Денис продолжил.
— Ты слышала весь наш разговор, да?
Я кивнула. Как-то странно было разговаривать с человеком на такие личные темы, не зная даже, как он выглядит. Но с другой стороны, почему бы и нет? Его внешность бы не изменила ничего.
— И что ты об этом думаешь? — спросил он. Я ответила максимально честно.
— Пока ничего.
Не нужно ему было знать, что мне не нравится имя Эвелина. Что оно чужим и опасным, как незнакомец, который прячется в темноте. Эта информация была лишней.
— Ладно тебе. Разве ты здесь не по той же самой причине? Сколько лет другу твоей маме?
Я подумала об Акиме — ч.ё.р.т.о.в м.у.д.а.к, которого я ненавидела. Его взгляд, его улыбка, его голос — всё это вызывало во мне глухую ярость. За его фейковым дружелюбием скрывалось то, что изначально мне было тяжело сформулировать словами. Иди ко мне — к этому сводилась суть всего. Его взгляды, случайные прикосновения, замечания с двойным подтекстом — всё это было не просто так, но чтобы осознать происходящее понадобилось время.
— Он ведь тоже старше тебя, так? — спросил Денис, и его голос звучал холодно и властно. Точно так же пару часов назад с ним разговаривал мой папа, и до меня вдруг дошло, что разговор на первом этаже был… ничем. Морок. Спектакль. Поведение Дениса было таким же лживым, как и дружелюбие Акима. Ему нужно было усыпить бдительность мамы и отчима, но я очень сильно сомневалась в том, что Денис смог это сделать.
— Ему… около тридцати. Или… меньше. Двадцать семь — двадцать восемь.
Денис промолчал. Он подошёл ко мне и остановился за спиной. Всё, как в нашу с ним первую встречу.
— А тебе шестнадцать. У тебя был парень. Как его… Артём, кажется. Наверное, он тоже был старше?
Я хотела уйти. Хотела послать этого, по сути, незнакомого мне парня подальше и прекратить диалог, но я не могла.
— Да. Он старше. На четыре года.
— Но ты так и смогла довериться ему.
Я продолжала думать об Акиме. Когда его намерения стали настолько очевидны, что игнорировать их уже было просто глупо, я попыталась свести общение с этим человеком до минимума. И Аким сменил тактику. Он сказал маме, что из-за меня у них могут возникнуть проблемы, и убедил её в том, что я использую его присутствие как повод для постоянных конфликтов.
(она не принимает меня, игнорит, и это нормально, я всё понимаю, правда. но, может быть, нам стоит поставить отношения на паузу. ненадолго)
После этого разговора мама попросила меня быть с Акимом более дружелюбной и открытой.
(ты хочешь всё испортить, да? чего ты добиваешься? хочешь, чтобы он ушёл?)
Я хотела, чтобы он оставил меня в покое, но не могла же я сказать об этом маме. Его она боялась потерять больше, чем меня.
— Почему ты врёшь всем? — спросил Денис, — рыжая, объясни, почему? Прячешь эмоции за красивой маской испорченной девочки?
— А у тебя какая маска?
— Мне это не нужно. Я не прячусь.
Не совсем понимая, что делаю и зачем делаю это, я уткнулась затылком в грудь Дениса и закрыла глаза. Он положил руку мне на талию и мягко прижал к себе. В его прикосновении я не уловила ни намёка на нечто большее, чем участие. Мягкое и ненавязчивое.
— Мне бы не поверили, — прошептала я, признавая тем самым его правоту.
— Но ты даже не попыталась, — возразил Денис, очень мягко, — дело ведь не только в боязни быть непонятой, да? Винила себя? Думала, это ты сделала что-то не так?
Я вдруг с ужасом поняла, что сейчас разрыдаюсь. Совсем как в тот день, когда приехала сюда. Только в тот день я плакала на плече его мамы.
Я развернулась к Денису, обняла его за шею и заплакала.
— Ты правильно сделала, что бросила этого Артёма, — сказал Денис. Его голос звучал спокойно и уверено, никакого сочувствия или жалости.
— На его месте я бы у.б.и.л. Ради тебя. А он даже не понял, что тебе нужна помощь.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Пин на доске «Дождливая осень»