Глава 1
— Стой, подожди!
Длинное белое платье со шлейфом путается в ногах, я подбираю подол руками, пытаясь удержать букет невесты, не знаю, зачем, наверно следовало бы выкинуть цветы, но вместо этого я пулей вылетаю из дворца бракосочетания и сбегаю по ступеням. Поскальзываюсь на последней, на подгибающихся ногах преодолеваю двухметровый тротуар и падаю прямо под колеса черного внедорожника.
— Какого хрена ты творишь? — раздраженный голос с легким акцентом касается ушей, и я испуганно осознаю, что машина успела затормозить, и я цела. Неловко поднимаюсь, глядя на разодранные коленки, белые чулки поползли, носы белых дизайнерских туфель оцарапаны. — Совсем чокнулась?
Водитель уже вышел из машины и орет на меня, а я поднимаю голову и сталкиваюсь с ним взглядом. Первое, что бросается в глаза — это его высокий рост. Второе — мощное телосложение. Он напоминает парня из охраны моего жениха, такой же высокий плечистый, наверняка в прошлом боксер. На нем черные джинсы и кожаная куртка, из под которой виднеется такая же черная футболка.
— Пожалуйста, помогите… — умоляю его севшим голосом, и весь его запал стихает, уступая место растерянности. — Отвезите меня в аэропорт, я заплачу.
Оглядываюсь на двери ЗАГСА и делаю шаг к мужчине напротив.
— Пожалуйста. Умоляю вас! — цепляюсь за полы его кожаной куртки, и тот опускает взгляд карих глаз на мои руки, и я их отдергиваю. Да что время терять? Оббегаю капот внедорожника, сажусь на переднее пассажирское и хлопаю дверью. Парень от такой наглости вскидывает брови. Я складываю ладони, умоляя его поспешить. Из Дворца бракосочетания выскакивает мой жених и вся его свита. Они в черных смокингах оглядываются по сторонам, бросаются в россыпную, явно надеясь меня настигнуть.
Я смотрю на водителя сквозь лобовое и хлопаю глазами. Делаю знак поспешить, изображая круги указательными пальцами. Он стискивает зубы и возвращается за руль.
— Дикая! Свалилась на мою голову! — причитает, трогает с места, меня рывком вжимает в сиденье. Дрожащей рукой я пристегиваюсь, едва успевая попасть ремнем в застежку. — Ты что из-под венца сбежала? Нормальная вообще?
— Нет, чокнутая, — откидываю козырек и охаю, осознав, что мое лицо все в потеках черной туши. Весь макияж, искусно наложенный лучшим в городе визажистом, растекся, исполосовав лицо. Теперь ясно, почему этот парень с таким видом на меня смотрел. — У вас есть салфетки?
— В бардачке, — бросает небрежно, и я открываю тот и каменею. Рядом с пачкой салфеток я вижу самый настоящий черный пистолет. Хлопаю глазами, глядя на оружие, и водитель замечает мою реакцию и недовольно рявкает. — Что застыла?
Я хватаю салфетки и закрываю бардачок, осознав, что попала под колеса очень опасному типу.
Спешу стереть с лица потеки, накладные ресницы и тени не трогаю, лишь убираю черные полосы со щек, стираю помаду, орудую руками быстро и технично. Водитель гонит так, будто мы не на черном внедорожнике, а на истребителе, переделанном для езды по городским дорогам. И буквально через пятнадцать минут мы оказываемся в зоне аэропорта.
— Около пятого терминала остановите… — диктую водителю, что делать, и ощущаю его взгляд на себе. Поворачиваюсь к нему и с извиняющейся улыбкой добавляю. — Пожалуйста…
Тот стискивает зубы и сворачивает к нужному месту, ведя машину порывисто и дерзко. Если бы я не была пристегнута, меня мотало бы из стороны в сторону, как кильку в бочке.
— Приехали, — рявкает, машина с визгом шин останавливается, мою спину на секунду отрывает от сиденья, а потом я снова к нему приклеиваюсь. — Выметайся.
— Спасибо! — лучезарно улыбаюсь и отстегиваю ремень, глядя в хмурое, но красивое лицо незнакомца. — Денег у меня нет, поэтому примите это.
Перегибаюсь через подлокотник и впиваюсь в сомкнутые губы своими. Привкус жвачки, сигарет и аромат влажных салфеток смешиваются в какую-то дикую канитель вкусов. Сухие губы каменеют под моим напором, но я искренне благодарна своему спасителю, поэтому с барского плеча решаю сделать этот первый и последний поцелуй незабываемым. Придвигаюсь к водителю ближе, провожу по его сомкнутым губам пирсингованным языком и вздрагиваю, когда он все-таки решает ответить. На мой затылок ложится его огромная лапища, и теперь уже я теряюсь от смены ролей и вспыхиваю, когда наши языки сталкиваются. Он не уступает мне ни на йоту, и от его дерзкой ласки в моем теле будто взрывается фейерверк чувственности, и я первая отстраняюсь, тяжело дыша.
— У тебя что, пирсинг на языке? — хрипло интересуется, опуская взгляд на мои распухшие губы.
— Мне пора. — Сбрасываю его лапу и дергаю ручку двери, спеша поскорее оказаться на улице. Подхожу к урне, шарю в ней, представляя, какое впечатление произвожу. Достаю оттуда черный пакет, вытряхиваю его содержимое на лавку, торопливо расстегиваю молнию свадебного платья. Водитель даже не думает уезжать, тупо пялится на стоящую в паре метров меня. Снимаю платье с обнаженных плеч, оно белым облаком ложится у моих ног, я остаюсь в одном нижнем белье: кружевном бюстике, стрингах, пояске и драных чулках.
У водителя отпадает челюсть.
Я торопливо толкаю ноги в широкие трико, надеваю поверх бюстика безразмерное худи, сажусь на лавку, завязываю на ногах кроссовки, которые оказываются на размер велики. Набрасываю на голову капюшон. Толкаю платье в урну, туда же лодочки. Кручусь, оглядываясь по сторонам. А где чертов букет?
— Это ищешь? — нахал приоткрывает окно и демонстрирует пионы, перетянутые белоснежной лентой. Мой букет!
— Оставь себе. Он приносит удачу, — шлю ему воздушный поцелуй, и тот не остается в долгу.
— Удачи, чокнутая!
Кричит мне вслед, а я торопливо скрываюсь за дверями пятого терминала, с ноткой сожаления понимая, что мы с этим красавчиком больше никогда не встретимся.