Из Думы сообщают о новом реквизите (конечно, в добровольном порядке) в паспорте. О номерочке записи единого федерального информационного регистра. Конкретно сообщил об этой новости человек под названием Каплан Панеш. Интересно, думаю, где имя, а где фамилия, и каких национальностей сей человек. Из интернета следует, что он родился и сразу окончил Адыгейский государственный университет. Ясности не произошло. А если возвращаться, собственно, к номерам… Всё новое – это неизжитое старое. В своё время номерная система успешно прошла апробацию в нацистских концентрационных лагерях. Вот, например, аннотация к статье «Присвоение номера в нацистских концентрационных лагерях как фактор расчеловечивания: по воспоминаниям советских узников» 🔽🔽🔽 «Рассматриваются семантическое и семиотическое значения присвоения номера узникам концентрационных лагерей нацистской Германии. Концентрационные лагеря нацистской Германии были формально предназначены для истребления врагов государства, но в действительн
Из Думы сообщают о новом реквизите (конечно, в добровольном порядке) в паспорте. О номерочке записи единого федерального информационного регистра. Конкретно сообщил об этой новости человек под названием Каплан Панеш. Интересно, думаю, где имя, а где фамилия, и каких национальностей сей человек. Из интернета следует, что он родился и сразу окончил Адыгейский государственный университет. Ясности не произошло.
А если возвращаться, собственно, к номерам… Всё новое – это неизжитое старое. В своё время номерная система успешно прошла апробацию в нацистских концентрационных лагерях.
Вот, например, аннотация к статье «Присвоение номера в нацистских концентрационных лагерях как фактор расчеловечивания: по воспоминаниям советских узников» 🔽🔽🔽
«Рассматриваются семантическое и семиотическое значения присвоения номера узникам концентрационных лагерей нацистской Германии. Концентрационные лагеря нацистской Германии были формально предназначены для истребления врагов государства, но в действительности, помимо этого, они определяли границы возможностей превращения человека в часть тотального государства. Присвоение номера узнику в лагере было важнейшим фактором аннигиляции человека, трансформации его в знак, лишения человека важнейших антропологических свойств, что в конечном итоге облегчало уничтожение узника. В результате присвоения номера узникам по мере пребывания в заключении было все труднее вспомнить собственное имя, их внутренняя сущность «срасталась» с номером, настоящее имя забывалось. Показано, что сведение человека к номеру закрепляло лишение узника статуса человека, становилось высшей степенью деградации, превращало заключенного из человека в типовой экземпляр со знаком человека, номер которого соотносился и закреплял символическую аутентичность объекта, в который был превращен узник. Делается заключение, что присвоение номера выводило все действия эсэсовцев относительно узников за пределы любых моральных и этических оценок. Человек без имени, человек-номер, лишенный сознания личной уникальности и собственного образа - необходимых условий самовосприятия как мыслящего, живого существа, сливался с массой таких же, как он и обрекался на безмолвие, превращался в объект воздействия со стороны нацистской репрессивной машины».