Дело было очень давно, в году эдак 1976-м, по весне, тогда, когда можно уже бумажные кораблики запускать по первым весенним ручейкам.
До обеда в детском саду Юля вместе с другими детьми делала свое первое оригами (тогда мы еще даже не знали, что оно так называется).
Потом добрая Юлина воспитательница Роза, отчество я уж не помню, выдала детям карандаши, чтоб до прогулки они не орали и не бесились, а тихонько рисовали.
Карандаши были разных размеров и совсем не новые, а местами покусанные и обгрызенные, собранные вместе на бельевую резинку.
Новые в коробочках нам выдавали крайне редко, ну там, когда комиссия приедет или еще кто важный.
А после прогулки выяснилось, что карандаши пропали.
Искали их всей группой с воспитателем и с нянечкой, но, увы, пропажа не находилась.
А после обеда Юля отправилась справить нужду, и вот, сидя на горшке, она замечает в кармане нянечкиного халата (он почему-то был чёрного цвета и всегда висел в уборной) те самые карандаши.
Обрадованно схватив их, она понеслась в группу и давай всем показывать, и ей было вообще не вдомек, почему они там оказались.
Но нянечка не растерялась: «Да это ты сама взяла и в туалете спрятала, а теперь тебе стыдно стало, и ты решила вернуть их! Мерзавка!»
И все, в том числе и воспитатель, ей поверили.
А после сончаса все отправились за территорию садика запускать свои кораблики.
Все, кроме Юли.
Она сидела на веранде одна и плакала от первой в своей жизни несправедливости и искренне не понимала, как такая добрая нянечка превратилась в злобную колдунью. 🤣
И почему ей не поверили, ведь она всего лишь сделала доброе дело.
Почему я пишу о себе в третьем лице?
Да потому что мне искренне жаль того ребёнка (не себя), ее чувства и горького разочарования в людях, которых, к сожалению, никому не удаётся избежать. 🤗
Всем всех благ.