Так что фронтовыми артиллеристами-испытателями «Упрямых Эмилей» стали бойцы 521-го тяжёлого истребительно-противотанкового дивизиона. Экипажи стали «обживать» машины, появились серьёзные изменения в их внешнем виде. Во-первых, фальшрубки за ненадобностью убрали, причём на обеих машинах одновременно. Во-вторых, были предусмотрены крепления траков на лобовом листе рубки, слева и справа от орудия. В-третьих, появились крепления для запасных траков на лобовом листе. Кроме того, судя по фотографиям, второй образец Pz.Sfl. für 12,8 cm K40 (Мориц) лишился передних фар. Одним словом, ещё во время нахождения в учебном центре в Ютеборге отличия Pz.Sfl. für 12,8 cm K40 от исходного «заводского» вида стали существенными. На фронт все три машины попали не позднее начала июля 1942 года. За месяц до того батальон включили в состав 17-го армейского корпуса 6-й армии. В промежутке между приказом о зачислении и поступлением в часть оба «Упрямых Эмиля» подверглись новым очередным метаморфозам. Больше всего в глаза бросаются новые фары в бронировках, аналогичные тем, что устанавливались на Pz.Sfl.IVa. Их получили обе машины, что вполне логично. Хотя бы по светотехнике самоходные установки взвода тяжёлых истребителей танков удалось унифицировать.
Практически сразу после прибытия на фронт САУ получили очередные прозвища, на этот раз «личные». Солдаты прозвали их «Максом» и «Морицем», в честь двух друзей-хулиганов из поэмы Вильгельма Буша. Стоит отметить, что похождения этих персонажей плохо кончились. Вероятно, причиной возникновения таких прозвищ стали постоянные поломки, которыми досаждали оба «Упрямых Эмиля». Командовал 3-й ротой обер-лейтенант Курт Хильдербрандт, для которого начало июля стало наиболее результативным периодом. По его воспоминаниям в первом бою принял участие только “Мориц”. «Макс» остался в резерве из-за проблем с двигателем.
Невысокая скорость перемещения тяжёлых истребителей танков и огромная мощь их орудия привели к тому, что их использовали для ведения огня на дальних дистанциях. У «Макса» быстро начались проблемы с двигателем, и он на некоторое время оказался небоеспособным. Так что основная нагрузка пришлась на «Мориц» и САУ Pz.Sfl.IVa (Dicker Max), которая также получила имя собственное Brummbär. Боевые действия стали едва ли не тепличными условиями для "Макса" и "Морица". Местность, где действовал дивизион, представляла собой степь, по большей части лишенную лесов. Для Pz.Sfl. für 12,8 cm K.40 это было почти стрельбище. На дистанции в 2 километра бронебойный снаряд 12,8 cm K.40 пробивал около 100 мм брони под углом 30 градусов. Этого хватало для уверенного поражения любых наших танков на запредельных дистанциях.
В июльских боях экипаж «Морица» добился впечатляющих результатов: точное число уничтоженных и подбитых им танков неизвестно, но на одной из фотографий у машины на стволе видны отметки, свидетельствующие о 31 победе. Согласно имеющимся данным, огонь вёлся на дистанциях от 800 до 1500 метров, причём успешно применялись как бронебойные, так и осколочно-фугасные выстрелы. Основными противниками «Морица» были Т-34 и КВ-1. Впрочем, «Макс» также не простаивал всё время: на имеющихся фотографиях видны отметки побед, впрочем, их число значительно меньше, чем у «Морица».
В целом тактика использования «Эмилей» для стрельбы с дальних дистанций себя оправдала. Надо констатировать факт того, что эти самоходки портили жизнь не только немецким механикам, но и советским танкистам. И портили очень сильно! 128-мм орудие действительно надежно поражало все советские танки на всех дистанциях боя, в том числе и тяжелые. Неуязвимых целей для 128-мм орудий «Упрямых Эмилей» просто не было! Разница была только в дальности выстрела. По своим характеристикам машина оказалось неоднозначной - с одной стороны, ее 128-мм арт. система могла пробить буквально навылет любой советский танк (всего за время службы экипаж САУ «Мориц» уничтожил 31 советский танк по другим данным 22), с другой - шасси было слишком перегружено, огромную проблему представлял ремонт двигателя, так как он оказался прямо под орудием, машина была очень медлительна, орудие имело очень ограниченные углы наведения, что при недостаточной мощности двигателя вызывало трудности наведения орудия корпусом самоходки, когда это было нужно. В результате САУ довольно часто приходилось ремонтировать, причём прямо в поле.
Интенсивная эксплуатация вносила свои коррективы во внешний облик машин, особенно это касается «Морица». Кормовая часть САУ была перегруженной, что сказалось на износе опорных катков. В результате на месте фальшрубки у «Морица» прочно обосновалась пара (а иногда и не одна) запасных катков, нередко заваленная всевозможными вещами. На левом крыле, сразу позади упора для домкрата, прописались две 20-литровые канистры и крепления для них. На паре фотографий над креплениями лома, ножниц по металлу и кувалды, виден ящик, но он, судя по всему, не был жёстко закреплён. На правом крыле, чуть правее креплений частей банника, появились ящики для личных вещей. Один ящик, визуально находившийся ниже основания антенны, был приварен, остальные, судя по всему, просто лежали на крыле. Число ящиков на крыле варьировалось от одного до четырёх.
«Макс» не мог похвастаться подобным обилием дополнительного обвеса. В отличие от собрата, катков на месте фальшрубки у него не было, а ящик на правом крыле был всего один (сразу позади упора для домкрата). Зато дополнительные задние крылья у него не пустовали: на левом постоянно лежали вещи, прикрытые тряпками, а на правом расположился домкрат. Экипаж «Морица» пошёл дальше: на правой задней стенке рубки, с внешней стороны, появился вертикальный крепёж домкрата, а ещё один домкрат, как на «Максе», расположился на правом дополнительном крыле. Тент на обеих машинах был закреплён одинаково — на задней кромке крыши рубки.
По имеющимся данным, «Макс» и «Мориц» вместе уничтожили не менее 35-40 советских танков.
В сказке В.Буша судьба хулиганов оказалась совсем не радужной: их смололи на мельнице и скормили уткам, чему никто не огорчился. С самоходными «Максом» и «Морицем» произошло нечто похожее, но с поправкой на особенности войны. 521-й дивизион истребителей танков оставался в составе 6-й полевой армии вермахта и осенью-зимой 1942 года на сталинградском направлении. К сожалению, сведения о боевом применении «Эмилей» в этот период крайне отрывочные, никаких фотоматериалов нет.
Добровольная поддержка проекта: счёт в Сбербанке № 40817810255860521115.
Продолжение следует...