Идея промышленного туризма в Узбекистане выглядит на первый взгляд как нишевая инициатива туристического ведомства, однако при внимательном рассмотрении она отражает более глубокую трансформацию экономических и гуманитарных связей республики с Россией. Речь идет не о попытке экзотизировать заводы и производственные площадки для любопытных туристов, а о формировании нового формата делового присутствия, где поездка в страну одновременно становится каналом коммерческих переговоров, разведки рынков, поиска партнеров и, в широком смысле, институционального сближения.
Комитет по туризму Узбекистана с февраля 2025 года начал системно развивать промышленный туризм совместно с регионами России. Формально это подается как возможность для российских предпринимателей совместить отдых с бизнес-миссией. Фактически же речь идет о выстраивании регулярного потока деловых визитов, встроенных в туристическую инфраструктуру, где логистика, сервис и культурная программа работают как вспомогательные элементы для экономических контактов. Такой подход принципиально отличается от классических бизнес-форумов или выставок, которые носят разовый и зачастую декларативный характер.
По словам представителя Комитета по туризму Улугбека Асадуллаева, узбекская сторона сознательно предложила формат, в котором посещение исторических памятников, знакомство с кухней и городской средой сочетается с визитами на предприятия, встречами с руководством заводов и локальными поставщиками. Это позволяет российским бизнесменам оценивать не абстрактный инвестиционный климат, а конкретные производственные цепочки, уровень технологического оснащения, кадровый потенциал и управленческую культуру на месте. Для Узбекистана, который в последние годы активно продвигает курс на индустриализацию и расширение переработки, такой формат становится инструментом практического позиционирования экономики.
Значимым катализатором этого процесса стали туристические road-show в российских регионах, прошедшие в начале 2025 года, объявленного «Годом туризма Узбекистана в России». Эти мероприятия изначально задумывались как презентация туристического потенциала страны, однако на практике они быстро переросли рамки классического продвижения. По словам Асадуллаева, интерес со стороны российской аудитории оказался значительно выше ожидаемого, причем основной отклик пришел не от индивидуальных туристов, а от предпринимательских сообществ, торгово-промышленных палат и региональных институтов развития.
Показателен пример Дальнего Востока, где на инициативу первыми откликнулись Торгово-промышленная палата и клуб предпринимателей. Для турпоездки в Узбекистан была сформирована группа из 50 представителей российского бизнеса. Это не массовый туризм, а целевая делегация, где каждый участник имел конкретные коммерческие интересы. Уже в ходе визита представитель Корпорации развития Приморья провел переговоры непосредственно на территории предприятия в Ташкенте по вопросам закупки лифтового оборудования. Параллельно приморские предприниматели нашли узбекских поставщиков бытовой техники и отопительного оборудования. Ключевым здесь является не сам факт сделок, а скорость и прикладной характер взаимодействия: переговоры велись не в конференц-зале, а в производственной среде, с возможностью сразу оценить продукт и условия.
Этот опыт показал, что промышленный туризм может выполнять функцию своеобразного «мягкого входа» на рынок. Для российских компаний, особенно среднего бизнеса и региональных производителей, это снижает транзакционные издержки: не требуется отдельно организовывать бизнес-миссию, искать контакты через посредников или ограничиваться дистанционными переговорами. Для узбекской стороны это, в свою очередь, означает приток потенциальных заказчиков и партнеров без необходимости масштабных субсидий или сложных инвестиционных соглашений на старте.
Важно и географическое измерение инициативы. Асадуллаев прямо говорит о возможности распространения такого формата на Самарканд, Бухару и другие промышленные города Узбекистана. Это принципиальный момент, поскольку позволяет вовлекать в процесс не только столицу, но и региональные промышленные центры. В условиях, когда Узбекистан стремится к более сбалансированному территориальному развитию, промышленный туризм может стать каналом привлечения внимания к предприятиям за пределами Ташкента, включая машиностроение, стройматериалы, легкую промышленность и пищевую переработку.
Планы на обсуждение аналогичных туров с компаниями из Екатеринбурга после Нового года, а также интерес со стороны Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Красноярска, Тюмени и Челябинска, указывают на формирование устойчивого спроса. Это города с развитой промышленной базой и активным средним бизнесом, для которых Узбекистан может быть одновременно рынком сбыта, производственной площадкой и логистическим узлом. В совокупности это формирует новую конфигурацию межрегиональных связей, выходящую за рамки традиционной модели «столица — столица».
Контекст туристических потоков дополняет эту картину. Российские туристы занимают четвертое место по посещениям Узбекистана, уступая лишь гражданам соседних стран — Казахстана, Таджикистана и Кыргызстана. По итогам первых 11 месяцев 2025 года число туристов из России увеличилось на 14,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и достигло 923,7 тыс. человек. По итогам года показатель может выйти на уровень 1 млн гостей. Эти цифры важны не только сами по себе, но и как индикатор плотности гуманитарных и транспортных связей между странами.
Рост турпотока из России создает базу, на которой промышленный туризм становится масштабируемым. В отличие от экзотических направлений, где каждая поездка требует значительных усилий по логистике и адаптации, Узбекистан уже встроен в привычную для российских граждан географию путешествий. Безвизовый режим, развитое авиасообщение, культурная близость и языковая среда снижают барьеры для деловых поездок. В этом смысле промышленный туризм выступает как надстройка над уже существующим туристическим и миграционным потоком.
При этом важно подчеркнуть, что инициатива Узбекистана укладывается в более широкий тренд переосмысления туризма как экономического инструмента. В условиях, когда классический массовый туризм подвержен сезонности и ценовой конкуренции, промышленный туризм ориентирован на более устойчивую и платежеспособную аудиторию. Он генерирует не только прямые доходы от размещения и сервиса, но и косвенные эффекты в виде контрактов, инвестиций и долгосрочных партнерств. Для государства это означает более высокую отдачу на каждый визит.
С точки зрения российско-узбекских отношений, развитие промышленного туризма можно рассматривать как элемент «прикладной интеграции». Это не громкие соглашения и не символические жесты, а ежедневная работа с конкретными предприятиями, товарами и рынками. Такой формат менее заметен в публичной риторике, но именно он формирует устойчивую ткань экономического взаимодействия. Для российского бизнеса Узбекистан перестает быть абстрактным «южным рынком» и становится пространством конкретных производственных возможностей.
В перспективе масштабирование промышленного туризма может привести к появлению специализированных маршрутов, ориентированных на отдельные отрасли — лифтостроение, стройматериалы, агропереработку, текстиль или машиностроение. Это, в свою очередь, потребует более тесной координации между туристическими ведомствами, отраслевыми ассоциациями и региональными администрациями. Но уже сейчас очевидно, что инициатива Комитета по туризму Узбекистана выходит за рамки экспериментального проекта.
Таким образом, промышленный туризм в Узбекистане становится не столько туристическим продуктом, сколько инструментом экономической дипломатии и регионального развития. Его успех опирается на растущий турпоток из России, институциональную поддержку и реальный интерес бизнеса. В условиях, когда традиционные каналы международного взаимодействия становятся более сложными и затратными, такие гибридные форматы могут сыграть заметную роль в перестройке экономических связей между странами.
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте