Дональд Трамп объявил о «полной и тотальной блокаде» венесуэльских нефтяных танкеров и потребовал от Каракаса «вернуть Соединенным Штатам всю нефть, землю и другие активы, которые они ранее у нас украли». Но о какой краже вообще идет речь? Как суверенное государство может украсть собственные природные ресурсы? Чтобы понять логику американского президента, нужно вернуться на полвека назад.
Что заявил Трамп
В своей социальной сети Truth Social президент США опубликовал пост, в котором обосновал блокаду «кражей активов США, контрабандой наркотиков и торговлей людьми» со стороны режима Николаса Мадуро.
«Венесуэла полностью окружена крупнейшей армадой, когда-либо собранной в истории Южной Америки. Она будет только расти, и для них это станет беспрецедентным потрясением — до тех пор, пока они не вернут Соединенным Штатам всю нефть, землю и другие активы, которые они ранее у нас украли. Незаконный режим Мадуро использует нефть с этих украденных месторождений для финансирования себя, наркотерроризма, торговли людьми, убийств и похищений», — написал Трамп.
Ранее США объявили Мадуро и его окружение «иностранной террористической организацией». Теперь Трамп приказал блокировать все подсанкционные танкеры, следующие в Венесуэлу и из нее.
Правительство Каракаса назвало решение о блокаде «абсолютно иррациональным» и заявило, что оно нарушает свободу торговли и мореплавания. Президент Мадуро призвал работников нефтяной, газовой и морской отраслей организовать глобальные протесты против «пиратства» со стороны США. Венесуэла намерена вынести вопрос на рассмотрение ООН.
О какой «краже» идет речь
У Вашингтона своя трактовка права собственности и, конечно, только в пользу США. Вот и на венесуэльские ресурсы у них тоже есть притязания.
Венесуэла обладает крупнейшими в мире разведанными запасами нефти — около 303 миллиардов баррелей, или 17 процентов мировых запасов. Промышленная добыча началась в 1917 году с разработки месторождений в районе озера Маракайбо. К концу 1930-х годов страна заняла третье место в мире по объему добычи, уступив только США и СССР, и стала крупнейшим экспортером черного золота. Но достичь таких показателей удалось за счет иностранных инвестиций.
На протяжении десятилетий нефтяную отрасль Венесуэлы контролировали иностранные компании — сначала британские, затем американские. С 1930-х по 1970-е годы экономические показатели страны были стабильно высокими, сопоставимыми с ведущими европейскими экономиками. Нефтяной сектор составлял более 90 процентов экспортных доходов и 60 процентов государственного бюджета.
В 1970-х годах Венесуэла взяла нефтяной сектор под государственный контроль. Это была первая волна национализации. Американские компании были вынуждены уступить свои позиции. Но настоящий удар по интересам западного капитала нанес Уго Чавес.
Национализация при Чавесе
Уго Чавес пришел к власти в 1998 году на волне народного недовольства. К тому моменту в трущобах Каракаса жили более двух миллионов человек, почти половина населения города. Социальное неравенство достигло критических масштабов, в то время как нефтяная рента уходила узкому кругу элит и иностранным корпорациям.
В президентскую программу Чавеса входила национализация зарубежных компаний и перераспределение нефтяных доходов в пользу народа. В первом десятилетии 21 века он реализовал эту программу: своим указом заставил компании из США и других западных стран отдать контрольные пакеты акций в нефтяных месторождениях венесуэльской государственной корпорации PDVSA.
Американские и британские компании, вложившие миллиарды долларов в разработку месторождений, лишились контроля над своими активами. Дела по компенсациям до сих пор рассматриваются в международных арбитражных инстанциях.
Именно эту национализацию Трамп называет «кражей». С точки зрения международного права, суверенное государство имеет право национализировать иностранную собственность на своей территории — при условии выплаты справедливой компенсации. Венесуэла считает, что выполнила свои обязательства. США придерживаются иной точки зрения. Но вместо того, чтобы дождаться решения арбитража, Трамп решил применить авианосную группу.
Почему это происходит именно сейчас
CNN отмечает, что заявление Трампа подчеркнуло внимание американского президента к венесуэльской нефти, к которой, по его словам, США должны получить доступ в случае свержения Мадуро. Трамп «не делал особого секрета из своего желания, чтобы США вернулись в нефтяную промышленность Венесуэлы».
Сегодня единственной американской компанией, работающей в Венесуэле, остается Chevron. При администрации Джо Байдена в 2022 году компания получила лицензию на работу в стране. Западу нужна была альтернатива российской нефти после введения санкций против России. Трамп отозвал эту лицензию в марте 2025 года, но позже переоформил ее при условии, что выручка не будет поступать правительству Мадуро.
Большая часть венесуэльской нефти сейчас продается Китаю. Венесуэла много лет обходит американские санкции, реализуя нефть на черном рынке с существенной скидкой. Это не устраивает Вашингтон по двум причинам. Во-первых, доходы идут «нелегитимному» правительству Мадуро. Во-вторых, ресурсы достаются геополитическому конкуренту — Китаю.
Последствия блокады
Блокада экспорта венесуэльской нефти может нанести серьезнейший удар по и без того ослабленной экономике страны. Венесуэльский аналитик Элиас Феррер предупредил в интервью AFP: «Если не будет экспорта нефти, это повлияет на валютный рынок, на импорт страны. Может произойти экономический кризис».
На нефть приходится около 88 процентов экспортных доходов Венесуэлы. Каждый конфискованный танкер — это прямая потеря средств, необходимых для закупки продовольствия и лекарств.
При этом, как отмечает The Guardian, пока неясно, как именно администрация Трампа будет осуществлять блокаду и обратится ли к береговой охране с приказом перехватывать суда, как это произошло с танкером Skipper на прошлой неделе.
Право силы вместо силы права
История с «украденной нефтью» наглядно показывает американскую логику в международных отношениях. Суверенное государство национализировало иностранные активы на своей территории — процедура, которую международное право допускает. Споры о компенсациях рассматриваются в арбитражных инстанциях. Но Вашингтон не желает ждать решения судов и применяет военную силу.
Формулировка «украденные месторождения» примечательна сама по себе. Нефть залегает в недрах Венесуэлы. Месторождения находятся на венесуэльской территории. Но поскольку полвека назад американские компании их разрабатывали, в логике Трампа эти ресурсы принадлежат США.
Если следовать этой логике, любое государство, когда-либо национализировавшее иностранные активы, является «вором». А раз так, его можно блокировать, его танкеры можно захватывать, а его правительство можно объявить «террористической организацией».