Зал был бесконечным

❗️❗️❗️❗️❗️❗️❗️❗️❗️❗️❗️

Зал был бесконечным. Во всяком случае, так казалось. Его своды терялись в вышине, стены уходили в темноту. Но самое странное было не это.

Посреди зала стояли зеркала. Десятки, сотни, тысячи зеркал. Одни были огромными, в полный рост, другие — маленькими, карманными. Одни — в роскошных рамах, другие — просто осколки стекла. Но все они отражали не их, а что-то иное.

Сера подошла к одному из зеркал — круглому, в медной оправе. В нём она увидела себя, но другой. Старше, с сединой в волосах и шрамом через глаз. Та Сера стояла на краю обрыва и смотрела вдаль, а за её спиной разворачивалось сражение.

— Это… возможное будущее? — прошептала она.

— Или прошлое, — сказал Тихий Рорк. — Или настоящее в другом месте. Зеркала показывают всё.

Гарот подошёл к другому зеркалу — треснувшему, с паутиной трещин. В нём он увидел себя молодым, без шрамов, с ясными глазами. Он стоял рядом с женщиной, которая держала на руках ребёнка. Гарот протянул руку, чтобы коснуться отражения, но стекло осталось холодным.

— Не надо, — предупредил Тихий Рорк. — Некоторые зеркала… притягивают.

Кай остановился перед самым большим зеркалом — чёрным, как обсидиан. В нём он увидел себя целиком — человека, без птичьих глаз, без крыльев. Тот Кай улыбался, и в его глазах не было боли.

— Как? — выдохнул он.

— Это ты, каким ты мог бы стать, — сказал Тихий Рорк. — Если бы всё сложилось иначе.

Второй Рорк, тем временем, смотрел в маленькое зеркальце в серебряной оправе. В нём он был один — не восемь версий, а один-единственный. И он плакал.

— Почему мы здесь? — спросила Сера, отрываясь от своего отражения.

— Чтобы понять, — ответил Тихий Рорк. — Чтобы увидеть, что мы — не единственные. Что есть другие пути. И что Ткачи… не всесильны.

Он подошёл к центру зала, где на полу был выложен узор из разноцветных камней.

— Здесь можно найти ответы. Но нужно задать правильный вопрос.

Сера посмотрела на него.

— Как их остановить?

Тихий Рорк покачал головой.

— Слишком общее. Будь точнее.

Сера закрыла глаза, пытаясь сформулировать. Что она хотела знать? Как победить Ткачей? Как спасти мир? Как вернуть всё назад?

Нет. Это было не то.

Она открыла глаза.

— Почему я?

Тихий Рорк улыбнулся — впервые за всё время.

— Вот это вопрос.

Он наклонился и положил руку на узор. Камни засветились мягким светом.

— Смотри.

Зеркала вокруг зашумели, их поверхности задрожали. Отражения смешались, слились в калейдоскоп образов.

И Сера увидела.

Она видит мир с высоты — не птичьего полёта, а чего-то большего. Она видит города и страны, моря и горы. И видит, как из ниоткуда появляются Ткачи. Они не приходят — они просто возникают, как будто были там всегда.

Они начинают плести. Их пальцы двигаются, и реальность меняется под их руками. Горы сглаживаются, реки меняют русло, люди… люди забывают. Забывают, кем были. Забывают, что было до.

Она видит, как группа людей — Стражей — пытается сопротивляться. Они используют магию, которую Ткачи не могут контролировать. Магию воспоминаний. Магию истинных имён.

Ткачи злятся. Они не привыкли к сопротивлению. Они начинают охоту.

Стражей убивают одного за другим. Их души запечатывают в зеркала, их имена стирают из истории.

Но один из Стражей — женщина с глазами цвета грозового неба — находит способ спрятаться. Она создаёт место вне досягаемости Ткачей. Место, которое они не могут найти, потому что оно не существует в их реальности.

И она оставляет ключ. Ключ, который однажды должен найти тот, кто сможет завершить начатое.

Ключ в виде пера.

Сера отшатнулась, прерывая связь. Её сердце бешено колотилось.

— Я… я потомок Стражей?

Тихий Рорк покачал головой.

— Не совсем. Ты — ключ. Ты — память. В тебе заключена сила, которую они не могут контролировать. Сила помнить.

Он подошёл к другому зеркалу — старому, с потускневшей поверхностью.

— Посмотри сюда.