От сноса до адаптации: как мир обновляет города (и что из этого вышло)

Реновация, КРТ, расселение аварийного фонда — эти термины сегодня у всех на слуху. Пока в России только набирает обороты программа комплексного развития территорий, в мире уже накоплен огромный, иногда не только позитивный опыт преобразования городов. Глобальная практика показывает, что универсального рецепта не существует: где-то предпочитают тотальный снос, а где-то — ювелирную модернизацию. В этой статье мы разберем ключевые международные кейсы и извлечем из них важные уроки.

Мировой опыт реновации

Термины: что есть что

Для начала разберемся в основных понятиях, которые часто путают. Мировая практика четко разделяет несколько стратегий работы с застройкой:

• Консервация и реставрация — применяются к объектам культурного наследия для сохранения их исторического облика
• Реконструкция — полное или частичное воссоздание здания
• Реновация — переделка зданий, не представляющих исторической ценности: добавление этажей, улучшение конструкций, или снос ветхих и аварийных зданий с переселением жителей в новые

В России аналогом масштабной реновации можно считать программы комплексного развития территорий (КРТ), которые нацелены не только на новое жилье, но и на создание всей необходимой социальной и транспортной инфраструктуры.

Международный опыт: от тотального сноса до бережной модернизации

Подходы к реновации можно условно разделить на две философии: радикальную перезагрузку и эволюционное обновление.

1. Радикальная перезагрузка: опыт США, Турции и печальный урок Канады

• США (1949–1974): это один из самых грандиозных и спорных проектов городского обновления. Было переселено 2 миллиона семей и реализовано 2100 проектов за счет федерального бюджета. Программа имела двоякие результаты: пока в одних городах появлялись новые парки и жилье, в других (например, в Вашингтоне) тысячи малоимущих семей, остались без крыши над головой, так как закон не обязывал предоставлять им альтернативное жилье. Некоторые новые кварталы в Чикаго и Сент-Луисе превратились в очаги преступности и были позже снесены.
• Турция (борьба с «геджеконду»): в Стамбуле боролись с самостроем — «геджеконду» (дома, «построенные за ночь»). Людей расселяли в новые многоэтажки, но позже многие были вынуждены продавать жилье из-за высоких коммунальных платежей. В случае с аварийными многоэтажками использовали иной механизм: жильцы получали временную субсидию на аренду, а на месте их домов девелоперы строили новые, увеличивая плотность застройки.
• Канада (1950-е, «Переселение в Высокую Арктику»): это антипример, демонстрирующий, к чему приводит реновация без учета интересов людей. Правительство насильно переселило 92 инуита в арктическую пустыню, чтобы укрепить суверенитет страны, используя их как «человеческие флаги». Люди столкнулись с голодом и лишениями, а обещание вернуть их домой не было выполнено. Официальные извинения прозвучали лишь в 2010 году.

2. Эволюционное обновление: европейский подход

• Германия (модернизация панельных домов): в Восточной Германии пошли путем глубокой модернизации послевоенных «панелек». Архитектор Штефан Форстер разработал около 100 вариантов перепланировки внутри одного дома. Квартиры стали светлее, балконы и гостиные — больше, длинные корпуса разбивались на секции, а фасады раскрашивались в яркие цвета. Важный вывод: такая реновация обошлась в три раза дешевле полного сноса и нового строительства. С 2000-го по 2006-й год было переделано около 3 миллионов квартир.
• Япония (поэтапность и согласие жителей): как и в Германии, в Токио после войны было много ветхого жилья. Для реновации был создан государственный фонд, но программа 1986 года финансировалась также и частным капиталом. Было установлено, что сначала 4/5 жильцов должны были проголосовать за реновацию, затем людей переселяли во временное жилье, а после окончания строительства нового дома они туда возвращались. Горожане Японии также имеют право голоса при принятии решения о сносе исторических зданий. Новое строение появляется только если за него проголосует 80% людей.
• Франция (Бордо — реновация как искусство): в Бордо (Франция) проект реновации жилых зданий 1960-х годов получил признание как пример современной архитектуры. Здесь фокус сместился на повышение привлекательности города в целом. Модернизация жилья шла параллельно с озеленением, реконструкцией исторических зданий и созданием общественных пространств. Все работы велись без переселения жильцов. Архитекторы предложили сохранить здания, сделать их светлыми, просторными и современными, что оказалось в несколько раз дешевле, чем полная реконструкция с нуля. Результат: рост туризма, и город был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Все решения принимались с активным участием жителей, вплоть до онлайн-референдумов по спорным вопросам.

3. Особые случаи: Сингапур, Китай, Нидерланды

• Сингапур (эталон государственного планирования): здесь реновация проводится через Государственный совет по жилищному строительству (HDB). Программа «Выборочное перепланирование» (SERS) — золотой стандарт. Жителям старых, но крепких кварталов предлагают переехать в новые современные квартиры в том же районе с полной компенсацией и бонусами. Ключ успеха — безупречная репутация государства, прозрачность и ориентация на улучшение качества жизни без принуждения.
• Китай (масштаб и вызовы): современный Китай переживает уникальный вызов — массовая застройка 80-90-х годов, возведенная часто с нарушениями, стремительно стареет. Власти делают ставку на точечный ремонт и модернизацию (замена труб, установка лифтов), избегая массового сноса. Этот процесс осложняет нехватка средств на содержание и сложность согласования решений между тысячами собственников.
• Нидерланды (Роттердам — климатическая адаптация): здесь реновация стала инструментом адаптации к изменению климата и подъему уровня моря. При обновлении кварталов массово внедряются «зеленые крыши», водопроницаемые покрытия, подземные водохранилища и даже плавучие дома. Это пример, когда реновация повышает устойчивость города к вызовам будущего.

Какие выводы?

В России, и особенно в Москве, реализуются программы реновации и комплексного развития территорий (КРТ), которые вбирают в себя лучшие мировые практики: акцент на создание полноценной среды с инфраструктурой, попытки вовлечь жителей в обсуждение и разнообразие механизмов финансирования. Как и в успешных международных кейсах, российский подход эволюционирует от простого сноса к более комплексным решениям.

Главные уроки для будущего городов:

1. Приоритет модернизации. Немецкий опыт доказывает, что глубокая реконструкция часто экономически и социально эффективнее сноса.
2. Участие и справедливость. Японский и сингапурский опыт показывают: успех возможен только при прозрачности и учете интересов жителей. Горькие уроки США и Канады учат защите прав уязвимых групп.
3. Комплексность и устойчивость. Как в Бордо или Роттердаме, важно создавать не просто дома, а среду — экологичную, комфортную и адаптированную к будущему.
4. Гибкость подхода. Нет единой модели. Выбор между тотальной перезагрузкой и точечным обновлением зависит от состояния фонда, культурного контекста и экономических возможностей.

Обмен опытом стал глобальным. Российские наработки в области КРТ, как и успешные практики Сингапура или Нидерландов, вносят вклад в общую копилку знаний о том, как делать города лучше для жизни.