Фигура Григория Ефимовича Распутина давно вышла за рамки биографии одного человека. Распутин — символ целой эпохи, тревожной и переломной. Его личность по сей день вызывает споры: кто-то уверяет, что он был провидцем и целителем, посланным спасти Россию, другие видят в нем ловкого авантюриста, использовавшего доверие монархов.
Сегодня это имя известно далеко за пределами России: во многих европейских столицах существуют рестораны, ночные клубы и бары с вывеской Rasputin. А еще отели, магазины, водка и даже бренд мужских аксессуаров. Запад писал о нем книги, снимал фильмы, посвящал ему песни — образ таинственного "царского старца", бородатого сибирского странника постепенно стал частью мировой культуры.
Предупреждение, которое никто не услышал
Одним из главных парадоксов личности Распутина была почти гипнотическая притягательность. Те, кто встречался с ним лично, отмечали невероятную силу взгляда и способность подчинять собеседника одним лишь присутствием. Именно эта харизма, возможно, и позволила ему стать духовником императорской четы, особенно государыни Александры Федоровны, находившейся в постоянной тревоге за здоровье сына.
Слухи о том, что Распутин умел снимать приступы гемофилии (несвертываемости крови) цесаревича Алексея, распространились мгновенно. Кто-то объясняет это эффектом внушения, другие совпадением, третьи — истинным даром.
Но факт остается фактом: доверие царской семьи к "старцу" росло, а вместе с ним и раздражение в обществе, которое видело в нем символ разложения двора. Истории о том, как он посещал бани с поклонницами и вел себя "недостойно", множились с невероятной скоростью и отравляли репутацию дома Романовых.
В 1914 году, когда Европа стремительно катилась в пропасть мировой войны, Распутин умолял Николая II не вступать в кровавую схватку: "В войну эту ввяжешься — и империю порушишь, и династию погубишь… Война эта последняя для Романовых станет". Но в момент, когда Россия делала судьбоносный выбор, самого Распутина рядом с царем не оказалось — он был между жизнью и смертью после покушения.
Когда он узнал из газет, что Россия все-таки вступила в войну, его реакция была отчаянной: "Был бы я в Петербурге, на коленях бы приполз к царю… Теперь конец России". Слова, которые современники считали преувеличением, обернулись пророчеством. Первая мировая действительно стала катализатором революции, разрушившей и империю, и саму монархию.
Предвидение собственной гибели и крушения династии
Особенно поразительным выглядит другое предупреждение Распутина о собственной смерти. Он уверял, что, если его убьют простые люди, судьба Романовых останется в их руках, династия продержится еще "сто лет и более". Но если расправу совершат "родственники царя", то падение трона будет быстрым и страшным.
В ночь убийства Распутина в Юсуповском дворце среди заговорщиков действительно оказались представители высшей аристократии. Через несколько месяцев Николай II отрекся от престола, а уже в 1918 году вся его семья погибла в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге. Так одно из самых мрачных предсказаний Распутина воплотилось с точностью.
Распутин оставил и другие, куда более широкие по масштабу предвидения. Он писал о "трех голодных змеях", которые поползут по Европе, оставляя за собой дым и кровь. Многие исследователи видят в этом образе две мировые войны и намек на третью, которая, к счастью, пока так и не случилась, хотя современный мир действительно кажется крайне хрупким.
Он предупреждал и о том, что "по миру будут построены башни — замки смерти", из ран которых потечет "гнилая кровь". Сегодня это пророчество связывают с атомными электростанциями и их авариями — Чернобылем, Фукусимой и другими.
В его словах о появлении "чудовищ без пуповины" некоторые видят намек на клонов и биоинженерию, а в образе "человека без души" — пророчество о грядущих этических кризисах, связанных с развитием искусственного интеллекта или вмешательством в человеческий мозг.
Один мир, одна одежда?
В сочинении "Мои мысли и размышления" Распутин писал, что наступит время, когда "различие одежды исчезнет", а затем вслед за этим исчезнут и границы между конфессиями, появится "единая православная Церковь".
В первой части предсказания легко угадывается современная глобализация: сегодня жители разных стран одеваются практически одинаково, следуют общим трендам, потребляют одни и те же бренды. Вторая часть — о единстве церквей — остается загадкой. Такое объединение кажется почти невозможным, но именно эта смелость видения и стала отличительной чертой предсказаний Распутина.
Особый интерес вызывают его размышления о море. Писательские строки о "Христовом море", "чудесами сотворенном", неожиданно переходят в мрачное пророчество: "Моря, как воры, войдут в города… земли станут солеными".
Сегодня эти образы слишком явно перекликаются с повышением уровня мирового океана, таянием ледников и разрушительными цунами, подобными тем, что обрушились на Индийский океан в 2004 году и на побережье Японии в 2011-м.
Распутин предсказал падение империи, гибель династии и собственную смерть — и оказался прав. Его слова о будущих катастрофах и изменении мира будто странным эхом продолжают звучать и сегодня. При этом он утверждал, что не имел "видений", и не считал себя пророком.