К началу XV века Русская православная церковь по-прежнему не имела самостоятельного управления и находилась в зависимости от Константинопольского патриархата. И соседние страны с вожделением смотрели в её сторону, мечтая переманить Русь в свою веру...
Некогда могущественная Византийская империя в XV столетии находилась в глубоком упадке. Её теснили турки-османы, постепенно откусывая от территорий византийцев часть за частью. Взоры императора Иоанна VIII Палеолога были устремлены на запад.
Союз с папой
Иоанн VIII добился того, что константинопольская церковь заключила унию с католическим Римом. Флорентийская уния 1439 года определила, по сути, новую эпоху в истории отношений православной церкви с римско-католической. Но постановления Флорентийской унии на Руси были отвергнуты. И всё это привело к тому, что РПЦ обрела самостоятельность.
В 1448 году она стала автокефальной. Но в Риме не оставили надежду на то, что Россия когда-нибудь станет католической державой. Это было не ново. всё началось ещё с 988 года, когда Русь приняла христианство. В тот год князю Владимиру прибыли посланцы римского папы Иоанна XV и привезли мощи из Рима. Но князь решил принять христианство по византийскому (греческому) образцу, хотя до пропасти между Востоком (Византией) и Западом (Римом) было ещё далеко.
В мае 1453 года под натиском османов пал Константинополь. Последний византийский император Константин ХI Палеолог погиб во время осады. Не помогла грекам Флорентийская уния. Племянница погибшего императора Софья Палеолог покинула Византию и переехала в Рим, где была воспитана " в духе решений Флорентийского собора".
Тогдашний папа Павел II способствовал женитьбе московского князя Ивана III на племяннице последнего византийского императора. По случаю этого брака в Риме вновь пробудились надежды на возобновление унии. К тому же Софья приняла католичество. В Россию в спешном порядке был послан состоявшийся при Софье папский легат Антонио Бонумбре. В Москве произошло "состязание в вере" между ним и православным духовенством столицы. Но и оно окончилось безрезультатно. Надежды католического Рима и самого папы на Софью тоже не оправдались. По прибытии в Москву она сразу же зарекомендовала себя безупречной православной, хотя до этого считалась ревностной католичкой.
Без права на дискуссию
Но в Риме всё ещё не оставляли надежду привлечь православную Россию к унии. Особенно бурную деятельность развернул папа Лев X.
В 1518 году он направил в Москву доминиканского монаха Николая Шомберга. В Москве очень внимательно выслушали посланца Льва X и так ему ответили: "Государь наш хочет быть с папою в дружбе и согласии; но так как он с Божией волею держал всегда крепко полученный от прародителей своих закон греческий, так и ныне, с Божией волею, намерен закон свой держать крепко".
Но папа на этом не успокоился, так сильно хотелось Риму "окатоличить" россиян. Папские посланцы вновь появились в столице Русского государства в 1519, 1521 и 1525 годах. Но и на этот раз легаты из Рима услышали от Василия III категорическое "нет".
В 1550 году пап Юлий III отправил в Москву посольство с целью убедить Ивана Грозного содействовать соединению церквей. И на этот раз ничего не получилось. А в 1561 году папа Пий IX вновь направил своего посланца Канобио в Москву. Но в связи с тем, что в это время шла Ливонская война, польский король Сигизмунд II Август категорически отказался пропустить папского посланца в Москву. В том же году папа пытался с тем же успехом отправить в Москву другого посланца - Джиральди. Ему поручалось убедить Ивана Грозного отправить в Рим посольство и послать молодых людей в римские коллегиумы. И на этот раз не удалось. В 1570, 1521 и 1580 годах вновь были предприняты попытки отправить в Московию легатов римской курии, но на их пути твердо стала Речь Посполитая. Правда, Ивану Грозному все же пришлось вступить в "дискуссию" с Яном Рокитой, который входил в посольство, посланное в мае 1570 года Сигизмундом II для заключения мира между Россией и Польшей.
А в 1581 году в Москву приехал иезуит Антонио Поссевин (Поссевино). Но и он ничего не добился, ибо Иван Грозный заявил ему: "...Мы веру держим истинную, христианскую, а не греческую". В диспут с Антонио он вступать не пожелал, сказав: "Нам без благословения отца нашего и богомольца Дионисия митрополита и всего освященного собора о вере говорить непригоже". Просто Иван Грозный не желал продолжать прения о вере, чтобы не нарушить дружественные отношения с папой Григорием XIII.