Первые недели жизни с Беляком превратились в непрерывную череду маленьких катастроф и удивительных открытий. Каждое утро начиналось с его громкого лая прямо в ухо Ирины. Он не злился, а скорее напоминал: «Ты обещала мне мир! Давай скорее начинай!» Днём Беляк с упорством грыз ножки кухонного стула, словно доказывая, что дерево - не самый подходящий материал для мебели. А вечером, уставший, но полный энергии, он укладывался у её ног и смотрел на неё так, будто знал: за всё прощён. Эти моменты стали для Ирины маленькими островками покоя среди бурного моря новых обязанностей и вызовов.
Ирина быстро поняла, что южнорусская овчарка очень сложная собака, настоящая личность со своими мыслями, планами и внутренним компасом, который указывал исключительно на хаос. Она часто говорила ему: «Ты не щенок, а ураган в шубе». Беляк только вилял хвостом, как будто понимал, что жизнь с ним - это приключение, и за это он готов быть благодарным.
Через месяц Ирина нашла идеальное место для выгула собак. Это была маленькая площадка, спрятанная между старыми «хрущёвками» и новостройками. Там стоял покосившийся деревянный забор, а на земле уже проторены тропинки от множества лап. Воздух был свежим, пахло морозом, кофе из ближайшего ларька и сладковатым собачьим шампунем.
Именно на этой площадке Беляк впервые увидел Лотту. Она была полной противоположностью ему: стройная, с гладкой шерстью, точёными линиями и уверенным взглядом. Доберман в щенячьем возрасте выглядела как настоящая аристократка. Беляк же, напротив, выглядел как помесь снежного кома и швабры, но энергии в нём было столько, что Лотта сначала отпрянула, а затем не удержалась и бросилась за ним в погоню. Её лай звучал звонко и решительно, словно она пыталась показать, кто здесь главный.
- Осторожно! - раздался мужской голос. Ирина обернулась и увидела высокого мужчину лет тридцати пяти в тёмно-зелёной куртке. У него были коротко стриженные каштановые волосы и спокойный, внимательный взгляд. В руках он держал поводок, но не натягивал его, просто наблюдал за происходящим.
- Нет, он её не обидит, - ответила Ирина с улыбкой. - Он просто очень радуется.
- Кирилл, - представился мужчина, кивнув. - Это моя Лотта. У неё пока нет терпения к пушистым торнадо, как ваш.
- Ирина. А это Беляк. У него терпения вообще ни к чему нет.
Они рассмеялись. Кирилл подошёл ближе, а Лотта тем временем уже каталась по земле, пытаясь отбиться от Беляка. Тот, в свою очередь, старался «помочь» ей подняться: лизал ухо, подталкивал носом и визжал от восторга, словно это была самая забавная игра в его жизни.
- Он у вас недавно? - спросил Кирилл, наблюдая за этой сценой.
- Месяц, - ответила Ирина. - Был у знакомых, но они не справились.
- Южнорусские овчарки - не для слабонервных, особенно в щенячьем возрасте, - сказал Кирилл. - У них энергия как у реактивного двигателя.
- Именно, - вздохнула Ирина. - Сегодня утром он съел мою гелевую ручку. Не просто погрыз - проглотил её целиком. Я уже звонила ветеринару, и он сказал, что если не выйдет, то приходить. Главное, чтобы не застряло.
Кирилл фыркнул, а затем рассмеялся.
- У меня знакомый заводчик говорит: если щенок южнорусской овчарки не съел ничего несъедобного до трёх месяцев - значит, это не южак.
Ирина тоже рассмеялась. Разговор стал лёгким и непринуждённым. Они обсуждали породы собак, особенности выгула, трудности совмещения удалённой работы с жизнью рядом с таким активным питомцем. Кирилл оказался архитектором и работал в проектном бюро, но последние недели всё чаще уходил на фриланс.
- Чтобы Лотта не думала, что я её предал, - объяснил он, улыбнувшись.
На прощание Кирилл спросил:
- Вы не против, если мы ещё встретимся здесь? Кажется, Лотта уже в него втюрилась.
- Только если Беляк не утащит её домой как трофей, - шутливо ответила Ирина.
Они попрощались, и Ирина отправилась домой, думая о том, как же непредсказуема и полна сюрпризов жизнь с такой собакой, как Беляк.
***
На следующее утро Беляк проснулся, когда первые лучи солнца пробились сквозь занавески. Ирина, ещё не до конца проснувшаяся, вышла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Её взгляд упал на пол, где лежали два куска некогда любимого бордового махрового тапка. Щенок, виновник происшествия, сидел рядом, весело виляя хвостом и приглашая поиграть с одним из кусков.
Ирина тяжело вздохнула, её глаза на мгновение наполнились тоской, но затем она приняла твёрдое решение.
- Всё, - произнесла она, стараясь говорить спокойно, хотя в её голосе звучала усталость. - Хватит. Ты идёшь в школу.
Беляк поднял голову и посмотрел на неё с недоумением. Его уши слегка дрогнули, а хвост замедлил своё движение. Он явно не понимал, что происходит, но его взгляд был полон надежды.
- Собачья школа, - повторила Ирина, стараясь не раздражаться. - Где учат не есть тапки, не лаять на почтальона, когда он приносит письма, и не тянуть поводок, словно за ним скрывается свобода, которую ты можешь обрести, если только держишь его в зубах.
Она взяла телефон и набрала номер, который ей посоветовали в одном из местных чатов. Через несколько секунд трубку сняли и на другом конце провода ответил приветливый женский голос. Ирина быстро объяснила ситуацию и записала Беляка на первый урок.
Пока она разговаривала, Беляк подошёл к ней, положил голову ей на колени и посмотрел своими большими, невинными глазами. В них не было ни капли раскаяния - только любовь и безграничная готовность к новым приключениям. Ирина погладила его по мягкой шерсти.
- Ты будешь хорошим, - прошептала она, стараясь скрыть улыбку. - Просто... чуть менее разрушительным.