В мире, где цена на хлеб растет быстрее, чем зарплата, а ипотека становится синонимом пожизненного рабства, новое поколение — зумеры (родившиеся примерно с 1997 по 2012 год) — вырабатывает свой уникальный финансовый иммунитет. Их часто обвиняют в недальновидности, импульсивных покупках и отсутствии сбережений. Но так ли это просто? Опросив представителей поколения и изучив данные исследований, мы погружаемся в финансовый мир тех, кто предпочитает жить «здесь и сейчас» не из-за легкомыслия, а часто — из-за трезвого расчета.
Гипотеза: Зумеры тратят много, а откладывают мало. И вот почему это не просто их выбор
Данные НАФИ (Национальное агентство финансовых исследований) за 2024 год показывают противоречивую картину. С одной стороны, общий индекс финансовой грамотности россиян вырос до 64 пунктов (максимум с начала замеров), а молодежь 18-24 лет демонстрирует относительно высокую вовлеченность в использование финансовых продуктов. С другой стороны, глубокий анализ выявляет тревожные тенденции. Согласно исследованию НАФИ о подростках и молодежи, лишь около трети (32%) молодых людей в возрасте 14-17 лет откладывают деньги регулярно. Среди 18-24-летних картина немного лучше, но далека от тотальной дисциплины.
Международный контекст от OECD и исследования PISA-2022 подтверждает: проблемы с финансовой грамотностью молодежи — общемировой тренд. Например, в рамках PISA менее 15% учащихся из стран OECD смогли решить сложные финансовые задачи. А исследование Civic Science в США показывает, что Gen Z, несмотря на финансовую тревожность, чаще других поколений ищет финансовые советы, но при этом живет в условиях высокой неопределенности.
Но статистика — это сухие цифры. Голоса самих зумеров раскрывают настоящую драматургию их отношений с деньгами.
«70% — это эмоции»: Психология потребления в эпоху TikTok
Анастасия, 20 лет, своими статьями расходов как будто вырезает портрет поколения: 30 000 ₽ на еду, 10 000 ₽ на рестораны, 23 000 ₽ на персонального тренера, 10-15 тысяч на шопинг и красоту.
«Что движет тобой, когда ты делаешь покупки? … 70% составляющих всех покупок это, конечно же, эмоциональная составляющая. … моё какое-либо желание, хотелки, тренды. Я склонна к влиянию трендов интернета», — признается она.
Ее позиция — не исключение. Людмила, еще одна респондентка, говорит еще радикальнее:
«Что движет мной, когда я делаю покупки? Ну, точно не рациональность. … эмоциональная составляющая движет мной в 90% случаев. … я жертва маркетинга. Это прям моя больная тема».
Это поколение, выросшее в цифровой среде, где реклама и контент слились воедино. Покупка — это не просто акт удовлетворения потребности, это способ самовыражения, интеграции в цифровое племя через общие тренды. Экономия и сравнение цен отходят на второй план.
«Я не обращаю внимание на акции… Я за ними не слежу», — говорит Анастасия.
«Накопить на квартиру? За 150 лет»: Кризис больших целей
Ключевой пункт гипотезы — отсутствие накоплений. Здесь голоса зумеров звучат удивительно единодушно и обреченно. Вопрос о накоплении на жилье снимает все обвинения в личной безответственности и переводит разговор в плоскость системного кризиса.
«Сейчас зумеру, чтобы накопить на квартиру, нужно лет 150», — заявляет Анастасия, подсчитав, что даже с зарплатой в 300-400 тысяч и откладыванием по 150 000 ₽ в месяц, цель недостижима.
Ее поддерживают другие респонденты. Андрей резко оценивает ипотеку как «полную чушь». А Людмила видит прямую связь между недостижимостью цели и финансовым поведением:
«…из того что мы не можем позволить себе копить на квартиру, у нас развивается финансовая безграмотность, потому что как бы вроде как деньги на квартиру ты не отложишь, потому что в этом нет смысла и деньги просто улетают куда-то».
Это ключевой момент. Формируется порочный круг: высокая стоимость больших целей (жилье) демотивирует к долгосрочным сбережениям → деньги направляются на сиюминутные, эмоционально вознаграждаемые покупки («живем один раз») → навык системного накопления не формируется → финансовая грамотность остается поверхностной, сосредоточенной на тактике выживания, а не на стратегии роста.
Дорогая еда и кредитные ловушки: Тактика выживания
Когда большие цели кажутся призрачными, фокус смещается на повседневность. И здесь зумеры сталкиваются с болезненными противоречиями. Самые необходимые статьи расходов кажутся им наиболее неоправданно дорогими.
«Какая категория товара для тебя самая неоправданно дорогая? … лекарства и еда. … это вещи первой необходимости… мне кажется, что это те товары, которые в последнюю очередь должны затрагивать инфляция», — говорит Людмила.
Андрей также называет еду «по конченым ценам». В таких условиях логика «скупой платит дважды» трансформируется: зачем экономить на еде, если на квартиру все равно не накопить? Лучше купить тот самый дорогой кофе или заказать доставку, чтобы получить хоть какое-то удовольствие «здесь и сейчас».
На этом фоне особенно трагично звучит история Виталия, наглядно демонстрирующая, как сочетание юношеского легкомыслия, давления маркетинга и жизненных форс-мажоров приводит к долговой яме.
«…за два года это … переросло в … 160 тысяч… Что я думаю про кредитки? Я думаю, что это зло. Это зло во плоти для молодежи, глупой и маргинальной… Но при экстренной ситуации… можно взять кредит…»
Его история — крайний, но показательный случай. Исследование, опубликованное в журнале «Вестник АПНИ» (№52-3, 2024), подтверждает: низкий уровень финансовой грамотности молодежи напрямую коррелирует с высоким уровнем закредитованности и неспособностью оценить долгосрочные последствия финансовых решений.
Заключение: Не безответственность, а адаптация
Так подтверждается ли гипотеза? Да, зумеры действительно много тратят на сиюминутные, эмоционально заряженные покупки и мало откладывают на долгосрочные цели. Но этот вывод — не приговор, а диагноз.
Их поведение — не просто инфантилизм. Это сложная адаптационная стратегия поколения, которое:
- Воспринимает мир нестабильным, где большие цели (жилье) почти недостижимы.
- Живет в экономике внимания, где покупка — это инструмент коммуникации и идентификации.
- Имеет доступ к легким кредитам, что при низкой грамотности ведет к долгам.
- Демонстрирует парадокс: при высокой вовлеченности в цифровые финансовые сервисы (по данным НАФИ) им не хватает глубинных знаний для стратегического планирования.
Финансовая грамотность для зумеров — это не про таблицы Excel и отказ от кофе. Это, в первую очередь, про преодоление фатализма, про поиск смысла в малых, но достижимых финансовых целях, про защиту от манипуляций цифрового маркетинга и про понимание, что даже в мире, где квартира — сказка, долговая яма — суровая реальность. Как резюмирует Виталий:
«Я считаю, что жить надо по мере возможностей».
Возможно, в этой короткой фразе — вся финансовый философия поколения, вынужденного балансировать между давлением трендов и суровой экономической реальностью, находя спасение не в накоплениях, а в попытке контролировать хотя бы сегодняшний день.