Четырнадцатилетняя девушка стояла перед алтарем в родовом замке. Её мать заперли в дальних покоях. Вокруг — вооруженные люди незнакомого князя. Дядя держал племянницу за руку вместо матери. Священник ждал ответа. Это был не свадебный обряд. Это было похищение.
Проклятие золотой колыбели
В феврале 1539 года князь Илья Острожский отправился в поход и не вернулся. Через несколько месяцев его вдова Беата родила дочь. 19 ноября младенец Гальшка появилась на свет в окружении несметных богатств — замки, города, тысячи крестьянских дворов.
Состояние превратилось в капкан раньше, чем девочка научилась ходить.
У неё появилось три опекуна с разными интересами: мать Беата хотела защитить дочь, дядя Константин-Василий мечтал прибрать родовые земли, король Сигизмунд II видел в младенце инструмент для политических игр. В 1551 году сейм принял решение: девочка не может выйти замуж без согласия всех троих. Звучало как забота. Стало приговором.
Пока Гальшка росла, вокруг неё кружились мужчины. Князья смотрели на хрупкую красавицу как на сундук с драгоценностями. Никто не спрашивал, о чём она мечтает. За её красотой видели только поместья и золото.
Первый брак: похищение под видом свадьбы
Сентябрь 1553 года начался с осады. Князь Дмитрий Сангушко привел отряд к стенам Острога вместе с дядей Гальшки. Они ворвались в замок, заперли Беату в покоях и вывели четырнадцатилетнюю девушку к алтарю. 6 сентября состоялась церемония, которую невозможно назвать свадьбой.
Дядя получил желаемое, но забыл об одной детали — король тоже был опекуном. Весть о самовольном венчании дошла до Сигизмунда II. Монарх пришел в ярость и объявил, что накажет обоих смертью. Дмитрий переодел юную жену в простое платье, и они бросились бежать через леса к чешской границе, спасаясь от королевского приговора.
Что чувствовала Гальшка? Страх точно был. Но Дмитрий рисковал жизнью, защищал от погони, укрывал плащом в холодные ночи. Четырнадцатилетнее сердце могло откликнуться.
Они почти добрались до спасения. В феврале 1554 года беглецы остановились в городке Яромеж. 3 февраля королевские люди настигли их. Дмитрия схватили и казнили. Гальшку увезли обратно в Острог.
Ей было пятнадцать. Она уже была вдовой. Народная молва приписывала ей тайного сына от этого брака — будущего атамана Северина Наливайко. Документов нет, но в завещании княгиня упомянет выплату некоему молодому человеку. Кем он был — тайна, которую она унесла с собой.
Королевская ложь и второй муж
Прошло пять лет. Гальшке исполнилось двадцать. Король решил её судьбу окончательно — выдать за верного вассала Лукаша Гурку. Военачальник был надежным, преданным короне. Идеальная кандидатура для контроля над острожскими землями.
Оставалась одна проблема — мать. Беата никогда не согласилась бы на этот брак. Поэтому придумали обман.
Гальшке сказали, что мать дала благословение. В доказательство показали кольцо Беаты — его сняли с руки женщины силой. Девушка поверила. 16 февраля 1559 года состоялось венчание в присутствии самого короля. Всё выглядело законным и торжественным.
Правда открылась слишком быстро. Гальшка узнала о подлоге и поняла — её снова обманули, снова использовали как вещь. Она сбежала во львовский доминиканский монастырь. Высокие стены, молитвы, тишина. Там можно было спрятаться от мужа, которого она не выбирала.
Любовь за монастырской стеной
За монастырскими стенами Гальшка встретила князя Симеона Слуцкого. Как он проник туда? История умалчивает. Но между ними вспыхнуло чувство. Настоящее, не навязанное силой или королевским указом.
Они обвенчались тайно. Симеон пришел к алтарю переодетым нищим, чтобы никто не узнал. Гальшка наконец почувствовала себя свободной. Мать Беата, узнав о выборе дочери, решила помочь — переписала все владения на имя Слуцкого. Пусть хоть раз девушка получит то, чего хочет.
Счастье длилось недолго.
Братья Лукаша Гурки узнали о венчании и взбесились. Их семья теряла огромное состояние. Они привели войско к монастырю с пушками. Началась настоящая осада. Монахини молились, стены содрогались от выстрелов. В 1559 году Гальшку силой вытащили из святого места и вернули Лукашу.
Симеона Слуцкого убили в 1560 году. Существует жуткая легенда: убийцы не смогли снять с его пальца обручальное кольцо и отрубили руку целиком. Правда это или вымысел — неизвестно. Но Гальшка потеряла мужчину, которого, действительно любила.
Мать тоже не избежала предательства. Беата вышла замуж за Альбрехта Лаского, надеясь найти защиту. Вместо этого он сослал её в венгерский замок, где она и умерла в одиночестве. Даже самые близкие люди становились врагами, когда речь шла об острожском наследстве.
Черная башня: 14 лет в заточении
Шамотулы, Польша. Замковая башня стала тюрьмой для девятнадцатилетней женщины. Лукаш Гурка запер жену в каменном мешке и не выпускал четырнадцать лет.
Легенда гласит, что он заставлял её носить маску, чтобы никто не видел красоты Гальшки. Документов об этом нет, но народ верил в эту историю. Единственная прогулка — подземным коридором в замковый костёл, где она стояла за решеткой во время службы. Даже молиться приходилось в клетке.
Гальшка надела черный траурный наряд и больше никогда его не снимала. Черный — по украденной молодости. Черный — по жизни, которой не было. Черный — потому что траур стал её второй кожей. Люди прозвали её Черной княгиней.
Четырнадцать лет книг, одиночества и ожидания. Снаружи шла жизнь, менялись короли, рождались и умирали люди. А она оставалась в башне. Ревнивый муж держал её как трофей — если не могу сделать счастливой, не получит никто.
Свобода и последнее наследие
В январе 1573 года Лукаш Гурка умер. Гальшке было тридцать три года.
Вернувшись в Острог, она обнаружила, что свободы всё равно нет. Дядя Константин-Василий снова взял племянницу под опеку. Когда граф Ян Остророг попросил её руки, дядя отказал. Контролировать — вот что умели делать мужчины вокруг неё.
Гальшка больше не снимала черный траурный наряд. Народ прозвал её Черной княгиней.
В 1579 году она составила завещание. Деньги на больницу в Остроге. Средства на школу. Благодаря её воле возникла Острожская академия — одно из первых высших учебных заведений Восточной Европы.
Гальшка умерла в декабре 1582 года в Дубно. Ей было сорок два года.