Зарумис, о, прекрасная, дивная Зарумис! Почему во взгляде на нее мне послышалась музыка звезд? Она возникла перед нами, как чудо, высокая, стройная, бронзовокожая, утонченная, как древнегреческая статуя, с золотыми кошачьими глазами, загадочная, как бессмертная богиня, со взглядом сфинкса, пронзающим человека насквозь. При взгляде на нее сразу становилось понятно, что это великая и могущественная волшебница, которой ведомы страшные древние тайны и неподвластная человеческому уму магия.
Мы склонились перед нею в поклоне. Она поприветствовала нас. Стоит ли говорить, что голос ее был мелодичен и манящ, словно песня Сирены? Зарумис хлопнула в ладоши, на зов появились феи.
- В операционную! – скомандовала волшебница.
Такое современное слово никак не вязалось с ее обликом. Сразу представляешь себе классического врача в стерильном медицинском халате, шапочке и маске, а тут дикая красавица в полупрозрачном одеянии, словно сотканного из тумана и проблесков зари. Но взглянув на голубые искры, пробегавшие меж ее пальцев, почувствовав запах озона, я поняла, что стерильность она обеспечит такую, что можно будет расщепить на кварки любой вирус до глубины планетарного ядра.
Стайка фей подхватила кокон и унесла в дальние покои. Зарумис, обратившись к нам, предложила передохнуть после рудного пути и величаво поплыла следом за феями. К нам поспешила знакомая русалка. Она проводила нас наверх на террасу, с которой открывался вид на лазурное море, игравшее под солнечными лучами всеми оттенками изумрудного и бирюзового цветов. Слышались крики чаек, веял приятный морской бриз. Мы расположились по обеим сторонам стеклянного столика в огромных комфортных креслах, мягких, как облака, которые незамедлительно приняли нас в свои объятия, повторив все формы наших тел. Да, Оникс тоже развалился в кресле, положив ногу на ногу, а локтем облокотившись о полированную ручку. Русалка принесла прохладительные напитки и поставила перед ним оранжево-золотистый коктейль с трубочкой и ломтиком лимона. Оникс поймал трубочку губами и блаженно затянулся. Мой коктейль был пурпурно-фиолетовых цветов, пах, как залитая солнцем земляничная поляна, а на вкус, о, на вкус это была клубника из детства с сахаром и сметаной, которую я ела у бабушки в деревне. От удовольствия я снова закрыла глаза. Право, меня тут балуют, и я этому несомненно рада!
На столе стояло фарфоровое блюдо с фруктами. Я взяла плод, похожий на яблоко и надкусила, брызнул сок. Да, яблоко, сочное, кисло-сладкое, все, как я люблю. Проглотив кусочек, я обратилась к Ониксу:
- Тебе вкусно?
- О, да, - улыбнулся Конь.
- Оникс, можно я все-таки спрошу о грустном?
- В этом сердце безмятежности и покоя?
- Да, я хочу знать, кто же все-таки нас преследует? Почему?
Оникс допил коктейль, встал и подошел к краю балкона, устремив взгляд в безбрежное море. Я отложила яблоко и тихо встала рядом с ним. Далеко на горизонте появилась маленькая темная тучка.
- Наш мир живет, пока бессмертная Птица поет свои песни. Когда она умолкнет навсегда, исчезнет все, и наш мир и ваш мир тоже. Исчезнет вселенная, не будет жизни, не будет дыхания, ни песен, ни цветов, ни знаний. И Тьмы, конечно, тоже не будет. Но Владыка Тьмы не понимает этого. Он упорно ищет бессмертную Птицу, чтобы уничтожить ее, пребывая в заблуждении, будто если она погибнет, то Тьма станет править миром. Его приспешники, мрачные тени, гонят Птицу из края в край, упорно ищут ее, заставляя прятаться, таиться, скрываться и петь все тише и тише, все меньше и меньше. Поэтому из мира по капле уходит любовь, а с нею и сама Жизнь.
- Как ее спасти, Оникс? Можно ли что-то сделать, помешать этому?
-Да, поэтому мы и пришли за тобой, уведя тебя из-под носа Темного Властелина.
- Из-под носа?
-Да, - хихикнул Конь. Он как раз ехал за тобой на роллс-ройсе, но напрочь увяз в снегу. А мы быстренько, по верхушкам елей, добрались до тебя. Правда поймали несколько бандитских пуль, но от этого мужчина только краше, верно?
Конь подмигнул мне, а я опять залилась краской. Да это от коктейля, конечно. И от яркого солнца. Но только почему слезы вдруг застили мне глаза и стало плохо видно вокруг?
День прошел, солнце нырнуло в море, окрасив его в багряный цвет. Конь сказал, задумчиво глядя на воды:
- Алкей Теамонид Багрянородный. Выживет ли?
- Это его полное имя? – спросила я, стараясь не задумываться о второй части фразы.
- Да, верно, - ответил Оникс. – Алкей из императорского рода.
- То есть ко мне наконец-то прибыл принц на вороном коне? - Пошутила я.
- Как-то так. Только он не принц. На самом деле он император.
-Да ладно? – У меня округлились глаза. – Сам император?
- Да, его совсем недавно помазали на царство нашим волшебным миром. И Тьма бросилась по его следу.
Море было похоже на разлившуюся кровь. Багряные воды под алым небом. Мне стало не по себе. Я поежилась, перебирая руками, обняла себя за плечи.
- Насколько все серьезно? И зачем ему нужна я?
Оникс долго смотрел вдаль. Потом повернулся ко мне.
- Магдалина, ты замечала за собой, что веришь в чудеса, в магию, в волшебников, единорогов и деда Мороза? Ты ощущала за своей спиной расправленные крылья? Тебя обдавала жаркая волна любви к живым существам? И ты плакала от бессилия, что не можешь помочь им? Ты слышала голоса животных, птиц, деревьев?
Я смотрела на него, не зная, что сказать. У меня были такие чувства. Но я всегда стеснялась их, потому что я уже взрослая, и должна быть серьезной, как гриб, и думать о цифрах.
Оникс сказал мне:
- Магдалина, ты одна из тех, кому передался ген волшебства. Ты умеешь летать, слышать и видеть то, что недоступно другим людям. Ты Хранитель. Только ты можешь спасти Бессмертную Птицу и вдохнуть в нее жизнь и силы. А Алкей твой Защитник. Он твоя пара.