В глухих лесах Зауралья, где вековые ели упираются в хмурое небо, а морозы сковывают реки хрустальной бронёй, испокон веков ценили охотничьих собак превыше всего. Среди них западно‑сибирские лайки — верные спутники охотников, чьи голоса, словно серебряные колокольчики, разносятся по заснеженным просторам.
Именно здесь, в питомнике старого егеря Ивана Петровича, появился на свет щенок, которому суждено было стать легендой — Белый.
Его мать, Зита, была собакой «так себе» — крепкая, выносливая, но без выдающихся качеств. Зато отец, Байкал, слыл эталоном породы: великолепный экстерьер, безупречная стойка, невероятная хватка при охоте на крупного зверя. Когда щенки подросли, стало ясно — Белый унаследовал лучшие черты отца.
Уже в шесть месяцев он выделялся среди собратьев. Окрас — почти копия Байкала, с благородными белыми отметинами. Характер — несгибаемый. Белый никогда не жался к братьям и сёстрам, держался особняком, словно знал: его судьба — идти своим путём.
Первая проба на кабане показала: щенок не просто красив. Он работал с хладнокровной расчётливостью опытного пса. Уходил далеко, но всегда возвращался с добычей. К году Белый стал полноправным членом охотничьей команды.
Тот день начался как обычно. Егеря вышли на кабана. Секач — молодой, но дерзкий — рванул в чащу. Белый, словно стрела, сорвался следом. Остальные собаки остались с охотниками, но Белый… Белый пошёл за добычей до конца.
Солнце клонилось к закату, когда Петрович понял: что‑то не так. Два часа ожидания в морозной тишине. Ни звука, ни следа. Решили ждать до утра.
На рассвете снег рассказал страшную правду. Волчьи следы — свежие, чёткие — тянулись туда, куда ушёл Белый. Сердце егеря сжалось: «Не к добру, не к добру…»
Облава была быстрой и безжалостной. Три переярка и два матёрых волка — стая, не знавшая страха. Когда добычу вскрыли, сомнений не осталось: в желудке одного из хищников нашли клочья белой собачьей шерсти.
Белый погиб как воин — в бою, преследуя добычу до последнего вздоха. Его короткая жизнь стала легендой. Охотники долго вспоминали его: «Был бы славный кобель. Из таких — порода крепнет».
В те времена за хороших лаек платили золотом. Их воровали, их берегли как зеницу ока. Белый не стал чемпионом выставок, не оставил потомства, но он показал главное — дух настоящей охотничьей собаки: бесстрашие, преданность делу и готовность идти до конца.
Теперь, когда в зимнем лесу раздаётся лай лайки, старые егеря невольно прислушиваются. Им кажется, что среди прочих голосов звучит тот самый — чистый, звонкий, непокорный. Голос Белого, который навсегда остался в сердце тайги.