16 декабря в Успенской школе Подмосковья обычное начало учебного дня для девятиклассников обернулось нападением, в центре которого оказался 15-летний ученик – тот самый тихий подросток, которого одноклассники еще год назад считали «своим», а к этому учебному году перестали узнавать.
Парень жил в соседних пятиэтажках в поселке Горки-2, до школы ему было всего несколько минут пешком. Семья, по словам знакомых, небогатая, но и неблагополучной ее никто не называл. На общем фоне школы, где «мажоры» не редкость, он никогда не выделялся ни одеждой, ни дорогими гаджетами, ни каким-то особым статусом.
До конца восьмого класса подросток воспринимался как обычный ученик. Он общался с разными ребятами, не держался за одну компанию, но и не был изгоем. На уроках его знали как «среднего» школьника: без особых успехов, но и без громких скандалов. Одноклассники вспоминают, что он мог поддержать разговор, пошутить, участвовать в общих делах класса.
Резкие изменения начались с нового учебного года. В девятом классе парень будто отгородился от всех. Успеваемость рухнула: вместо прежних «троек» стали появляться двойки, появилось много прогулов. Учителя отмечали, что он стал рассеянным и равнодушным к замечаниям, но открытых конфликтов с педагогами не устраивал.
На переменах его все чаще видели в одиночестве. В коридорах школы стоят диваны, там он и проводил большую часть времени между уроками. Вечно с телефоном в руках, в наушниках, избегая лишних взглядов и разговоров. Ребята говорят, что он буквально сторонился любых контактов: если кто-то подходил, чтобы поговорить, он замыкался и уходил.
Особенно запомнились моменты, когда его видели плачущим. Несколько учеников вспоминают, как он стоял посреди коридора, вытирал слезы, а на попытки спросить, что случилось, резко отстранялся и закрывался. Тогда это списали на «подростковые проблемы»: ссоры дома, неразделенную симпатию или стресс из-за экзаменов. Никто не предполагал, что за этим стоит что-то большее.
Позже, уже после нападения, стало ясно, что значительную часть времени подросток проводил в интернете в радикальных сообществах. По контенту в его телефоне следователи сделали вывод, что он увлекся неонацистской тематикой, попал в круги, где воспевают насилие, обсуждают массовые расстрелы и атаки на школы в других странах. В этих группах преступников называли героями, разбирали их действия, делали из них кумиров. Для замкнутого подростка, который перестал чувствовать себя частью обычной школьной жизни, это могло стать суррогатным «кругом общения» и источником искаженных смыслов.
В день нападения девятиклассник пришел в школу как обычно, но на уроки не пошел. В туалете он переоделся, достал охотничий кинжал и начал ходить по коридорам. Сначала он искал учительницу «с черными волосами» — ее имени, по словам свидетелей, он не помнил. Предположительно, речь идет о преподавательнице математики, которая ранее работала с его классом. Почему именно она оказалась в его фокусе, сейчас пытаются выяснить следователи и психологи.
Дальнейшие события развивались стремительно. Подросток из перцового баллончика распылил газ в лицо охраннику, после чего нанес ему несколько ударов ножом в спину. 32-летний мужчина выжил, сейчас он в реанимации. Все это происходило на глазах четвероклассников. Дети в панике бросились бежать по коридору. Одного мальчика нападавший догнал и смертельно ранил.
Следственный комитет возбудил уголовные дела по статьям о покушении на убийство и убийстве с отягчающими обстоятельствами. После первых допросов подростка направят на комплексную психиатрическую экспертизу — специалистам предстоит разобраться, в каком состоянии он находился, понимал ли последствия своих действий и как долго готовился к нападению.