Вспомнив, какая группа крови у супруга, Лена вычислила вероятные варианты группы крови их родного сына и начала сверять, постепенно вычеркивая из списка все новых и новых бывших претендентов и сужая круг поиска. Так добралась она до родильниц из своей палаты. С Аней и Олей они поддерживали связь через ватсап, правда, списывались не часто: жили далеко друг от друга, некогда, дела отвлекали. Но поздравляли с днями рождения,делились небольшими радостными новостями. Лена предпочитала с ними тему " подмены ребенка" больше не обсуждать, не грузить их. И потому подружки- однопалатницы думали, что все нормально, Ленин бздик благополучно миновал. С более старшей Оксаной Лена общалась совсем недолго после выписки из роддома. Сказывался разный возраст, Лена чувствовала,что она в развитии более возрастную Оксану не догоняет и подозревала, что той с ней откровенно скучно, хоть женщина это не показывала, учтиво отвечая на все вопросы. Но в воздухе все равно висело какое- то напряжение вымученного общения, и потому скоро Лена беспокоить Оксану перестала. Хотя обе остались в хороших отношениях, желали друг другу добра.
Лена сидела дома одна ( мама гуляла с Ильёй ), и в этой тишине сосредоточенно вспоминала: может быть что- то подскажет ей, что ее сын поменян на ребенка одной из девчонок?
Вот, например, ей вдруг вспомнилось, что у Оля удивлялась, почему ребенок плохо грудь стал сосать? Два дня ел хорошо, а теперь немного поест и в сон заваливается. Приходится будить,докармливать.
Или, допустим, к Ане приходил муж. Смотрел в окно с улицы. И она видела, что он кавказской внешности. Чёрненький такой, невысокий. Хотя фамилия русская. Может быть у нее ребенок Ани?
Девочки, кроме Оксаны, фотографировали своих сыновей, делились фотками . И Лена сейчас сидела и мучительно искала, сверяла, сравнивала, пытаясь разглядеть в их мальчиках родные черты.
Вдруг до нее дошло: как ей попросить сделать и их тест ДНК? Неудобно очень. Но, видя, как эти матери любят своих сыновей, она вполне могла бы смириться,что ее у кого- то из них. За его жизнь и судьбу она могла бы быть спокойна. Хотя, не уверена, что смогла бы окончательно смириться, что ее сына воспитывает другая.
Второй вопрос: как быть в случае, если реально ее ребенок у одной из них? Это Лена к своему сынишке ничего не чувствует, кроме чувства инородного тела. А те женщины любят, привыкли, привязались. Лена поняла, что найти своего сына- это ещё полдела.
Наконец пришла мама с прогулки. Илья сиганул в огромную лужу, она недоглядела. Оба были грязные, возбужденные, Зинаида Дмитриевна его отчитывала, держа за воротник, Илья вырывался и плевался ответ.
- Нет, это бедствие. Я так больше не могу. - вытирала пот с лица, усевшись на пуфик в прихожей, мама Лены. - В обезьянник,что ли, его сдать? За что терпим? Лена, если он действительно, как ты говоришь ( не стала при ребенке уточнять Зинаида Дмитриевна)- то я даже не знаю, как смогу дальше все это терпеть. Честное слово, не обижайся, но мне кажется, я устранюсь от его воспитания. А ты уж решай сама.
Илья схватил крем для обуви и швырнул его Зинаиде Дмитриевне в область колена, дополнительно измазав светлое пальто. Она схватилась за колено и застонала.
- Да Илья!- схватила ребенка за руку Лена и шлепнула по попе. Тот завизжал, извернулся и укусил ее за кисть.
- Отчитывать его, что ли, надо? - терла ладонью коленку мать Лены, - У батюшки Василия спрошу. Ты давно с ним к причастию ходила?
- Когда, мам? Сергей все время в раз'ездах, ты на работе, папа не пойдет, а одна я с ним не справлюсь. Он знаешь как там озорует? На нас все начинают смотреть и я выхожу.
- Ой, Лена, я так устала от него, что грешным делом даже мечтаю,чтобы он был не наш. Давай в эти выходные к причастию сходим.
- Мам, а если не наш- то что?
- Что что? Продолжим маяться, куда ж его теперь? Видно это наш крест. Но если он доведет до того, что придется его куда- нибудь в интернат сдать- сердце болеть так не будет.
Позвонил отец. Машина стояла у под'езда.
- Ну, с Богом!- сказала Зинаида Дмитриевна, одев другое пальто взамен испачканного и наблюдая, как Лена переодевает Илью. Наконец все вышли, сели в машину. Деда Саня завел, тронулись. Зинаида Дмитриевна всю дорогу костерила зятя, узнав, что тот на экспертизу не явится.
- Смотри- ка, дела семьи его не касаются. Я тебе всегда говорила, Лена: чудненький он у тебя. Может, с головой что? Ты не знаешь, он в детстве головой падал?
- Не знаю,- Лена держала сына на коленях и пыталась вырвать у него из зажатой ладошки свою оторванную от куртки пуговицу.
- Наконец- то приехали!- облегчённо выдохнула мать, - отец, ты с нами?
- Да что я там забыл?- закуривал сигарету дела Саня, стараясь не дымить на внука.
- Ну, все понятно,- махнула рукой Зинаида Дмитриевна, и, вылезая из машины, всматривались в вывески на здании,- Пойдем, здесь!
