На комитете Госсовета РТ обсудили, нужно ли лицензировать частников
«Мы видим по реакции наших граждан, что есть примеры, когда, используя слово «музей», появляются некие «шоурумы», созданные только для зарабатывания денег», — говорили накануне на заседании комитета Госсовета республики, посвященном развитию музейного дела. Замминистра культуры РТ Дамир Натфуллин упрекнул некоторые частные музеи в несоответствии статусу и предложил порассуждать о возможном введении лицензирования. Идею депутаты не поддержали, а вопрос так и остался открытым. Подробнее — в нашем материале.
«Есть примеры, когда, используя слово «музей», появляются некие «шоурумы“»
Если пройтись по улице Баумана, которую сейчас вовсю украшают к новогодним праздникам, рано или поздно можно наткнуться на музей «Самогон». На экскурсии здесь можно увидеть экспонаты вроде древних самогонных аппаратов или медали «За пьянство» времен Петра I, а при желании продегустировать и крепкие напитки. О существовании этого частного музея неожиданно вспомнил комитет Госсовета РТ по образованию, культуре, науке и национальным вопросам. Накануне на выездном заседании в отремонтированном музее Салиха Сайдашева и татарской музыки депутаты рассмотрели вопрос развития музейного дела.
Всего в Татарстане 40 частных музеев — они не находятся в ведении правительства, рассказал среди прочего депутатам замминистра культуры РТ Дамир Натфуллин. «Но здесь стоит оговориться, что не все частные музеи соответствуют своему названию, — заметил он. — Мы видим по реакции наших граждан, что есть примеры, когда, используя слово „музей“, появляются некие „шоурумы“, созданные только для зарабатывания денег. К сожалению, такие примеры есть и у нас в республике — музей пыток, музей самогона и так далее».
Но что же делать с подобными «шоурумами»? Один из вариантов — ввести лицензирование музейной деятельности. Проще говоря, обязать частников отстаивать свое право называться музеем. Такой статус смогут получить только те из них, кто ведет работу, «соответствующую целям и задачам музейной деятельности».
Впрочем, лицензирование — мера кардинальная, оговорился Натфуллин. «Здесь есть и негативные моменты: это создаст некий вакуум и может затормозить развитие частных аутентичных музеев, которых, к счастью, у нас сейчас тоже достаточное количество», — добавил он и предложил всесторонне обдумать этот вопрос.
«Можно „подсказать“, что эта деятельность воспринимается не очень хорошо»
Помимо музея «Самогон», недовольство депутаты высказали и в адрес «Музея казни и пыток», который также находится на улице Баумана. «Если вы любите ощущения на грани страха и любопытства и хотите перевернуть свое представление о музеях, вам точно стоит здесь побывать», — рекомендуют на сайте музея. По задумке создателей, реалистичные экспонаты должны заставить посетителей поразмышлять о ценности жизни и человеческой природе.
Кстати, не так давно музей уже «провинился». Татарстанское УФАС выдало ему предписание за рекламные листовки без обязательной возрастной маркировки 18+. На улице раздавали флаеры с изображением орудий инквизиции и стилизованными надписями с названиями запрещенных веществ без указания возрастных ограничений.
Депутат Нияз Гафиатуллин назвал предложение о лицензировании «контрпродуктивным», поскольку негативные примеры частных музеев можно пересчитать по пальцам, а «подтягивать» из-за них всех остальных неправильно. «По поводу каждого конкретного случая в административном порядке, в рамках законодательства [надо рассматривать]. Наверняка можно „подсказать“, что эта деятельность воспринимается не очень хорошо», — подчеркнул он. Коллегу поддержал и председатель комитета ГС РТ Айрат Зарипов. Инициатива, по его мнению, только «всем усложнит жизнь».
Не стал спорить и Натфуллин. При этом он заметил, что проблема актуальна не только для Татарстана. Во всех российских регионах встает вопрос о том, какими «инструментами» воспользоваться, чтобы не навредить развитию музейного дела. В итоге вопрос: «А что делать?» — остался открытым.
«Мы не пропагандируем алкоголь — мы говорим про историю алкоголя на Руси»
Генерального директора АНО «Музейное товарищество „Вершина“» Юлию Степанову, под чьим руководством находится музей «Самогон», такая шпилька в преддверии Нового года удивила. «У нас встречный вопрос: кому помешал музей „Самогон“ спустя шесть лет работы? Почему это не случилось, например, два или три года назад?» — задалась вопросом она в разговоре с корреспондентом «БИЗНЕС Online».
За все время существования экспозиции, по ее словам, к ней ни разу не обращались с жалобами или претензиями из какого-либо ведомства. Да и причин для этого нет, уверена она. «У нас антиалкогольный музей. Мы не пропагандируем алкоголь — мы говорим про историю алкоголя на Руси, про культуру питья. И если так рассуждать, спирт используют даже при приготовлении лекарств. Поэтому я не понимаю, почему мы подверглись критике», — рассуждает Степанова.
Она пригласила Натфуллина прийти в музей и лично убедиться в ее словах, послушав, например, о петровских реформах (та самая медаль «За пьянство», введенная с целью борьбы с алкоголизмом) или «антисамогонных» мерах большевиков.
В музее неоднократно проводили экскурсии именно антиалкогольной направленности, отмечает Степанова. К примеру, здесь организовывали мероприятие для детей из православного приюта при Раифском Богородицком мужском монастыре. Экспозиция пользуется спросом и у туристов со всей России — не зря же это единственный музей самогона в стране. Часто посещают музей и делегации из Китая.
Если же запланирована дегустация, посетителям предлагают не более 25–30 граммов алкоголя, утверждает собеседница. Не согласна Степанова и с определением «шоурум». «Извините, но мы ничего плохого не делаем. Частные музеи должны на что-то жить, потому что нужно из чего-то оплачивать коммуналку, зарплаты сотрудникам. Мы же не можем сделать, например, бесплатные магазины? Почему именно докопались до нашего музея?» — негодует она.
«Музей — это пространство муз, он должен быть наполнен историей»
«Я всегда отношусь положительно к открытиям любых музеев. А дальше люди сами разберутся — нужен он им или нет», — поделился мнением в разговоре с корреспондентом «БИЗНЕС Online» директор музея социалистического быта Рустем Валиахметов.
При этом он согласен, что некоторые называют музеем то, что по сути дела является магазином. «Музей — это пространство муз, он должен быть наполнен историей, вызывать у людей ассоциации», — добавил он.
Валиахметов в целом поддержал идею лицензирования частных музеев и заметил, что вопрос «давно висел в воздухе». Однако возникают вопросы: в чем заключается механизм аккредитации и каковы критерии отбора? «Мы начали собирать вещи советской эпохи в клубе при университете, когда еще был СССР. Если бы мы сказали, что хотим сделать музей, то прошли бы комиссию? Думаю, было бы недоумение, ведь страна-то еще была», — размышлял он.
Главное, по его словам, чтобы не пострадала туристическая привлекательность города. Приезжие часто выбирают улицу Баумана среди всех достопримечательностей и посещают заведения там. А среди всей массы «аттракционов» на «казанском Арбате» вполне могут быть и музеи, связанные с «историей отдыха людей традиционным российским способом», резюмировал собеседник.