Выяснилось, что национальный мессенджер Max — тот самый, который должен был заменить нам и Telegram, и здравый смысл, — разработан… 71-летней пенсионеркой и командой из двух человек. Нет, это не начало анекдота. Это официальные данные.
Когда Дуров нервно курит в сторонке
Знакомьтесь: Елена Геннадьевна Багудина. Экономист, преподаватель политической экономии, предприниматель с 90-х. Женщина опытная, заслуженная — и внезапно главный символ цифрового суверенитета страны.
Именно она возглавляет компанию, которая по документам создала национальный мессенджер Max. Против Павла Дурова, миллиардов инвестиций, десятков тысяч разработчиков и сотен миллионов пользователей — пенсионерка и два сотрудника.
Честно? Даже шахматный матч выглядел бы более равным.
Сто миллионов есть. Людей — нет
Компания зарегистрирована осенью 2024 года. Уставной капитал — 100 миллионов рублей. Сумма солидная.
А вот штат — всего два человека.
Для понимания:
— два человека — это сайт-визитка;
— три — лендинг с кнопкой «Связаться»;
— а вот национальный мессенджер — это обычно сотни специалистов.
Но у нас своя арифметика. Импортозамещённая.
За кулисами — всё те же лица
Если копнуть чуть глубже, становится понятно: пенсионерка — это, скажем так, фасад.
За ней аккуратно прячется структура VK.
Компании с разными долями, дробные проценты, запутанная схема владения — классика жанра. Всё выглядит так, будто мессенджер сделали «сами», но при этом очень аккуратно не написали, кто именно.
Создали иллюзию народного продукта. Как будто бабушка из подъезда решила:
— А не сделать ли мне национальный мессенджер?
Национальный продукт с украинскими деталями
Но дальше начинается настоящий фарс.
В коде Max находят украинские библиотеки. Да-да, именно те самые.
Плюс компоненты из США и Польши.
Получается удивительная картина:
мессенджер «для технологической независимости», собранный из деталей «недружественных стран».
Это как гордо заявить:
— Мы полностью отказались от импорта!
(кроме двигателя, коробки передач и руля).
Приватность? Не слышали
Max при установке интересуется всем подряд:
— какие приложения у вас стоят;
— что у вас в буфере обмена;
— и вообще, как у вас дела.
Для мессенджера, который собираются интегрировать с «Госуслугами», это выглядит… тревожно.
А отсутствие лицензий ФСБ и ФСТЭК делает разговор о безопасности просто декоративным.
Функций нет, но вы держитесь
Каналы? Ну есть, но ни в какую с телеграмм.
Поиск? Вроде как.
Стабильная работа? Есть, но не всегда.
Зато есть гордое звание «национального».
Как известно, слово «национальный» в России иногда заменяет всё остальное.
Миллион пользователей — по принуждению
Нам отчитались: Max набрал уже 75 миллионов пользователей.
Звучит красиво, если не знать деталей.
С 1 сентября приложение предустанавливалось на все устройства.
То есть хочешь ты этого или нет — мессенджер уже с тобой. Как тёща на выходные.
Это не популярность. Это прописка.
Система в миниатюре
История Max — не про одну пенсионерку и не про два рабочих места.
Это про подход.
Вместо конкуренции — приказ.
Вместо качества — отчёт.
Вместо технологий — презентация.
Создаётся видимость успеха, а потом пользователей ставят перед фактом:
— Вот. Пользуйтесь. Другого не будет.
Итог без иллюзий
Можно заставить установить приложение.
Можно встроить его в госуслуги.
Можно объявить его прорывом.
Но нельзя приказать людям любить неудобный, сырой и небезопасный продукт.
Telegram стал массовым не потому, что его навязали.
А Max рискует остаться символом того, как в XXI веке всё ещё пытаются побеждать кнопкой «Обязательно».
И да — вопрос не в возрасте.
Вопрос в системе, где «убийцы Telegram» появляются быстрее, чем рабочие мессенджеры.
Вишенка на цифровом торте
И тут пазл складывается окончательно.
Та самая Елена Геннадьевна Багудина теперь отвечает за монетизацию в Яндекс.Дзене.
Так что, если вам кажется, что в Дзене последнее время слишком много “технических работ”, странных алгоритмов, падений показов и внезапных экспериментов — вам не кажется.
Просто человек, который курирует национальный мессенджер с двумя сотрудниками, теперь ещё и наводит порядок в системе выплат авторам.
Мультизадачность уровня «и швец, и жнец, и в коде чтец».
Отсюда и ощущение, что Дзен живёт в режиме перманентного ремонта:
— сегодня подкрутят алгоритмы,
— завтра сломают монетизацию,
— послезавтра объявят, что «всё работает как задумано».
Видимо, логика та же, что и с Max:
если что-то не работает — значит, вы просто не до конца поняли гениальный план.
Так что, уважаемые авторы Дзена, наберитесь терпения.
В стране сейчас строят сразу два великих цифровых достижения:
национальный мессенджер и национальную монетизацию.
И судя по всему, обоими процессами управляет один и тот же человек.
А теперь — про нашу с вами боль
И вот тут становится по-настоящему тревожно знакомо.
Потому что та же самая Елена Геннадьевна Багудина теперь отвечает за монетизацию в Яндекс.Дзене.
И внезапно всё, что происходит с платформой в последние месяцы, перестаёт быть загадкой.
Бесконечные «технические работы».
Алгоритмы, которые сегодня показывают статью тысячам, а завтра — никому.
Выплаты, которые «вроде бы должны быть», но почему-то не приходят.
И вечное чувство, что автор — это не партнёр, а помеха системе.
Знакомо?
Очень.
Авторы месяцами пишут, стараются, анализируют аудиторию — а в ответ получают:
— показатели временно снижены
— алгоритм обучается
— ожидайте стабилизации
Стабилизация, правда, всё никак не наступает. Зато стабильно одно — непонимание и падение доходов.
Монетизация по тем же лекалам
Если национальный мессенджер делается по принципу
«потом допилим, сейчас отчитаемся»,
то почему мы удивляемся, что и монетизация Дзена работает по тому же шаблону?
Сначала отключили старые механики.
Потом пообещали новые.
Потом начались эксперименты.
А затем авторам объяснили, что это «на самом деле хорошо».
Как и с Max:
— функций нет,
— стабильности нет,
— прозрачности нет,
но вы держитесь, алгоритм старается.
Когда автор — расходный материал
Самое болезненное для авторов Дзена даже не деньги.
А ощущение, что ты невидим.
Ты не понимаешь:
— почему статья зашла, а следующая — нет;
— почему вчера доход был, а сегодня пусто;
— почему поддержка отвечает шаблонами, как автоответчик из 2008 года.
Это ровно то же чувство, которое испытывают пользователи Max:
ты вроде есть, но твой голос системе не особо нужен.
проблема не в Дзене, не в мессенджере и не в пенсионерке как таковой.
Проблема в стиле управления:
— минимум реального диалога,
— максимум формальных отчётов,
— и абсолютная уверенность, что пользователи «привыкнут».
Но авторы — не статисты.
Их нельзя заменить кнопкой «обязательно».
Итог, который чувствуем все
Когда за монетизацию отвечает человек, у которого национальный мессенджер делают два сотрудника,
неудивительно, что Дзен трясёт.
Неудивительно, что доходы падают.
Неудивительно, что платформа живёт в режиме вечного ремонта.
И совсем не удивительно, что авторам всё чаще хочется спросить:
— А мы вообще здесь зачем?
Пока в ответ — тишина.
И очередное сообщение о технических работах.