# Через 100 лет: две жизни, один вопрос

# Через 100 лет: две жизни, один вопрос

Я спросила у ИИ: «Как люди будут жить через сто лет? В чём будет смысл их жизни?»

Вот что он показал мне. Две истории. Один мир. Две параллельные вселенные.

---

## 📱 Анна, 32 года, 2125 год

Детство в мире, где системы решают всё

Персональный ИИ-тьютор с 10 лет. Виртуальные миры привычнее улицы. К 18 годам она умеет программировать, рисует в нейро-редакторе, но с живыми людьми говорить страшно — неловкость, паузы, непредсказуемость.

Взрослая жизнь: комфорт и пустота

• Квартира-капсула

• Базовый доход от государства

• Работа: создаёт персональные VR-пространства («хочу чувствовать себя как у бабушки в деревне» — и она это моделирует)

• Онлайн-роман, который рухнул при встрече в реальности: «Я любила не его, а его аватара»

Кризис

Всё «нормально»: здоровье под контролем, денег хватает, развлечений море.

Но однажды она понимает:

«Я уже пару лет не сделала НИ ОДНОГО выбора, который не подсказала система».

«Если меня выключить из всех сетей — что от меня останется?»

Поворот

Она:

- Отключает умные рекомендации (скука, пустота, но в ней появляется внутренний голос)

- Идёт в волонтёрский проект за пределами купола — восстанавливать старый город с реальными людьми, садами, физической усталостью

- Находит свой смысл: «Помогать людям, которые не вписываются в гладкий мир алгоритмов»

Её критерий:

«Если рядом со мной человек становится чуть свободнее — значит, день прожит не зря».

---

## 🔒 Дмитрий, 45 лет, 2125 год

Тот же мир. Другой выбор.

Биография

Система всегда знала, что ему делать: рекомендовала профессию, партнёров, интересы. Он не сопротивлялся.

Работа и жизнь

• Работает в платформе, которая удерживает людей в системах потребления

• Его задача: корректировать интерфейсы, чтобы люди проводили больше времени внутри

• Семья, ипотека, премиальные VR-реальности

• Жизнь по расписанию: работа → сериалы → игры → заранее сгенерированный отпуск

Неосознанная пустота

Он просыпается ночью с ощущением:

«Я словно живу чью-то заранее написанную жизнь».

«Через 20 лет я буду просто более старой версией себя. А ради чего это всё?»

Заглушает:

- новыми симуляциями,

- нейромодуляторами,

- работой.

Упущенный шанс

Дочь-подросток спрашивает:

«Пап, а ты правда считаешь, что людям хорошо от того, что вы держите их в этих системах? Ты этим правда хочешь заниматься?»

Это мог быть переломный момент.

Но он смотрит на кредиты, обязательства, статус и думает:

«Потом разберусь. Сейчас не время».

Финал

Через 20–30 лет:

- Здоровье поддерживается

- Детям дал хорошее образование

- Живёт комфортно

Но внутри — ощущение, что он так и не сделал ничего действительно своего.

Его жизнь — качественно снятый, но чужой сериал, в котором он сыграл роль «Положительный, ответственный мужчина среднего класса будущего».

Смысл его жизни решили за него:

- системы безопасности — как жить телом,

- алгоритмы — чем интересоваться,

- рынок — что считать успехом,

- соцсети — какими чувствами делиться.

У него был шанс. Но он так никогда и не сел с самим собой один на один с вопросом:

«ЧТО я готов потерять, чтобы жить так, как считаю правильным?»

---

## 💭 Главный вывод

Через сто лет технологии дадут человеку огромную безопасность, комфорт и возможности.

Но смысл по-прежнему не появится автоматически.

Для «обычного» человека главный выбор будет таким:

Делегировать ли «вопрос о смысле» системам — и жить удобно, но по чужому сценарию.

Или оставить этот вопрос себе — и заплатить за это болью, неопределённостью, отказом от части удобств.

---

Анна выбрала второе.

Дмитрий — первое.

Оба обычные.

Оба живут в одном мире.

Но внутренне — в разных вселенных.

---

А мы уже делаем этот выбор. Прямо сейчас.

Когда автоматически открываем рекомендации вместо того, чтобы спросить себя: «Чего я сам хочу?»

Когда заглушаем скуку контентом вместо того, чтобы услышать внутренний голос.

Когда откладываем честный разговор с собой «на потом».

Через 100 лет будет только яснее то, что верно и сейчас:

Технологии не заменят вопрос «Зачем?»

Они только покажут, насколько мы готовы на него ответить.