Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Татьяна Аржаева

Трагедия в Одинцово – очередной пример того, как храм знаний (школа) стал местом где дети выживают, где дети убивают.

Трагедия в Одинцово – очередной пример того, как храм знаний (школа) стал местом где дети выживают, где дети убивают. Немного о себе и о прошлом нашей страны, которое НУЖНО ПОМНИТЬ, а подрастающему поколению ЗНАТЬ! Для меня школа в детстве была местом, где я училась, узнавала, она была полна света. Не было заборов, охраны, пропускных систем, металлоискателей. НИЧЕГО этого не было. Но с 1 класса я и все остальные дети ходили в школу сами. Потому что безопасно идти, возвращаться и находиться в школе! Не было драк, не было травли. Не было убийств. Не было… Мы просто учились. Большая часть моей жизни связана с получением и / или передачей знаний. 3 высших образования, масса тренингов, курсов, дополнительного образования. Знания, учение – свет для меня на деле, а не на словах. Поэтому мне невероятно горько от того, что происходит в школах, системе образования России. Именно поэтому я, несмотря на то, что я по первому образованию учитель, не работаю в школе. А еще я мать. То, что произошло

Трагедия в Одинцово – очередной пример того, как храм знаний (школа) стал местом где дети выживают, где дети убивают.

Немного о себе и о прошлом нашей страны, которое НУЖНО ПОМНИТЬ, а подрастающему поколению ЗНАТЬ!

Для меня школа в детстве была местом, где я училась, узнавала, она была полна света.

Не было заборов, охраны, пропускных систем, металлоискателей. НИЧЕГО этого не было. Но с 1 класса я и все остальные дети ходили в школу сами. Потому что безопасно идти, возвращаться и находиться в школе! Не было драк, не было травли. Не было убийств.

Не было… Мы просто учились.

Большая часть моей жизни связана с получением и / или передачей знаний.

3 высших образования, масса тренингов, курсов, дополнительного образования.

Знания, учение – свет для меня на деле, а не на словах.

Поэтому мне невероятно горько от того, что происходит в школах, системе образования России. Именно поэтому я, несмотря на то, что я по первому образованию учитель, не работаю в школе. А еще я мать.

То, что произошло в Одинцово – не первый случай. И к сожалению, не последний.

Это боль и трагедия.

Для погибшего ребенка (который погиб на национальной и религиозной основе), пострадавшего охранника, заложника. Для родителей погибшего, родственников пострадавших. Для всех свидетелей произошедшего.

А еще для напавшего, хотя он и не понимает этого. Для его родителей.

Но еще это боль и трагедия для всех нас.

Ведь парень на протяжении полутора лет открыто писал о своих убеждениях.

А в своем «слове-манифесте на 11 страниц», в 1 части он сказал жуткие слова «о гребанной школе и отвратительном поведении к нему на протяжении 9 лет».

9 лет с парнем было что-то не так. 1,5 года он открыто высказывал свои мысли. Он разослал свой манифест перед тем как прийти в школу…. И???

Молчание, равнодушие, игнорирование…

Трагедия.

То есть нужна была трагедия, чтоб на него посмотрели и начали говорить о том, что с ним?

СПЧ может сколько угодно призывать и штрафовать, наказывать тех, кто публикует контент из школы. Но к чему они призвали? К тому, что уже было до них - молчание, равнодушие, игнорирование, высмеивание (со стороны одноклассников)… К какому результату это привело?

Пора понять чиновникам и гражданам – сколько дерьмо не прикрывай розовой тряпочкой, оно будет вонять. Сколько не наряжай осла в золотую сбрую породистым скакуном он не станет.

Хватит молчать, хватит игнорировать. Хватит петь песни «Прекрасная маркиза».

Зайдите на страницы в соц.сетях Министерства Просвещения – как все у них сладенько… Так ли сладко и всегда ли на деле?

А при этом (на страницах «Комсомольской правды») есть исследование, по которому каждый 7 школьник сталкивается с буллингом или от школьников или учителей (да… и от них тоже), по информации от одного из чиновников буллинг есть в каждой школе (ну, хоть пока не в каждом классе). Когда случается травля, учителя, администрация школы и все чиновники делают вид, что ничего не происходит, а если пострадавшая сторона вдруг все же жалуется, то быстренько начинают выставлять виноватой именно пострадавшую сторону. Никакой помощи реально нет. Наоборот – максимально жесткий прессинг. Но что в итоге? Новые трагедии? И повторение того же самого сценария. В итоге получается снежный ком.

Учителя с нищенскими зарплатами, огромной бюрократией, безумием от ОГЭ и ЕГЭ. Жутчайшие дефицит и переработка у имеющихся учителей, чтоб выжить. Школы похожи на тюрьмы – заборы, пропускные системы, камеры, металлоискатели. И пенсионеры – охранники, которые не справятся даже с одним средним подростком.

И все это на фоне националистических и религиозных публикаций (не важно в какую сторону, важно, что они есть), сдабриваемых активным приездом мигрантов без адаптационной политики, не говоря о других проблемах, которых много.

Школа перестала быть местом, храмом знаний.

Во что превратилась школа? Местом, где выживают. Местом, где ребенок может быть затравлен психологически или физически. Или даже убит. Другими детьми.

Да, дети бывают жестоки. Они могут драться. Они могут ссориться.

Но жестокость жестокости рознь. Драка драке рознь.

Подрались и через минуту лучшие друзья – это одно.

А вот когда начинается травля, это другое.

Когда школа становится местом, в котором дети убивают детей… Это вопрос не только к напавшему. Не только к его родителям. Это вопрос ко всей системе просвещения и образования. Это вопрос ко всем чиновникам! Ко всей стране!

Сколько времени еще министерства просвещения, образования и науки, культуры будут заниматься ИБД – имитацией бурной деятельности? Проводя форму, сьезды и делая красивые презентации?

Сколько еще трагедий должно произойти, чтоб наконец все общество очнулось и вспомнило, что школа – это храм знаний, а не игра на выживание детей!

Сколько еще трагедий должно произойти, чтоб остановилась эта безумная гонка за оптимизацией, эксперименты с образованием, издевательство над учителями в том числе и при помощи низких зарплат.

Сколько еще трагедий должно случиться, чтоб взрослые в своих взрослых креслах наконец поняли, какая система, такие школы и такие дети! Что поведение детей следствие системы, а не ее причина!

С 3, а то и 2 лет ребенок выходит из семьи и сталкивается с социумом – детские сады, а потом с 7-8 лет школа. Испорченные осанки, зрение, желудок и неврозы, о которых расскажет любой педиатр и невролог.

Социальное расслоение – элитные, платные, бесплатные.

Лицемерие, которое дети узнают еще в детском саду – на словах одно, на деле другое.

Родители в погоне за успехом и деньгами, так как нужно за все платить в капиталистической стране, порой с ипотекой и кредитами под 15-30%.

Агрессия, которая льется почти из каждого СМИ и много других проблем, включая подмену понятий.

Молчание, равнодушие, игнорирование, обесценивание.

Это не принижение значимости роли родителей, роли семьи в воспитании. Это обозначение того, что любая семья, любой человек живет не изолированно от общества, а в обществе, являясь его частью. И нравится нам это нет, но бытие определяет сознание. Какое бытие, такое и сознание. И только в исключительно редких случаях сознание определяет бытие.

Какое общество, такие семьи, такие дети.

Для страны, которая занимает 1/6 суши с населением 146 млн человек - школа в кратчайшие сроки должна стать снова местом знаний и культуры. А для этого все общество, включая власть, должно стать реально здоровым. Не на словах пропагандируя ценности, порой прикрывая имя откровенно бредовые идеи, а реально на деле – жить ими. Тогда дети будут оказываться в среде, в которой все четко: плохое – это плохое, норма – это норма, а хорошее – это реально хорошее.