Назад в первый класс.
Глава пятая.
Думал, что недолго погулять Иван с часок, но пробыл с друзьями во дворе до семи часов вечера, когда на улицу опустилась мгла и из окна послышалось: «Ваня, домой быстро!» — кричала мама.
— Бегу, мамуль, — отозвалось вдалеке двора.
— Ваня, ты время знаешь? — спросила строго мама сына.
— Ой, мы с Вовой Пичушкиным играли в вышибалы, а потом пошли к Илье Кошкину домой играть в «Сегу» и заодно его мама накормила нас вкусным омлетом с помидором и и бутербродом, политым кетчупом «Балтимор» с горчицей «Русской».
— Детям есть острое вредно много и гулять допоздна тоже, короче, ты наказан, торта «Киевского» на день рождения не получишь, и неделю ты под домашним арестом без сладкого, кроме чая с сахаром, — строго сказала мама Ивана и пошла в ванную стирать постель.
У Вани готовы были наполниться слезами глаза, но он сдержался и виновато побрёл в спальню, опустив голову, типа сам накосячил, повернул подушку холодной стороной и, зарывшись в одеяло с головой, долго ворочался, сожалея, что в первый раз в новой жизни обидел свою единственную маму, которая ещё не успела сознаться с противным дядей Петей и не родила вечно пахнувшего детскими какашками Костю, который по достижению восемнадцати лет смотался из страны, предварительно назвав маму кукушкой, а меня лузером. Этот братец — предатель, чтоб ты сдох, прости Господи, — думал про себя Ваня, которого постепенно стал морить сон, где ему снилась взрослая жизнь, любовница, которая любила его больше собственной жены, и первый сон плавно переходил в следующий, будто он проснулся ночью, потянулся к тапкам, а из-под кровати высунулась большая кошачья лапа и царапнула его когтями. Он оглянулся, думая в кошмаре, откуда у нас кот под кроватью, и положив голову на край подушки, а кот серый лохматый вылез и как прыгнет с истошным воем в глаза первокласснику, что тот слегка вскрикнул, но старая советская дверь была плотно закрыта, и мама не услышала. Ваня проснулся, сердце бешенно колотилось, словно перфоратор в стену бил, дыхание перехватило, и тут мальчик осознал, что это всего лишь сон и никакого злого кота нет под кроватью, потрогал, крови на лице тоже нет. «Слава Богу, пронесло», — подумал школьник, после уснул снова, и ему приснилось, что мама подарила на днюху приставку «Сега» и пообещала летом поехать в Анапу. Радости Вани не было предела, и тут зашёл толстый пьяный дядя Петя, вырвал приставку у Вани из рук и раздавил её ногой. Ваня опять проснулся в холодном поту, глянул на часы, они показывали уже полшестого, хорошо, что в школу идти не надо, суббота. Ваня ещё поразмышлял о посетивших его снах и уснул тихо, спокойно, без снов, и проспал до девяти утра, пока мама его не разбудила и сказав, что обид больше нет у неё на сына, и торт ему обеспечен, но в «Сегу», увы, он будет играть только во сне.
Глава Шестая
Все выходные Ваня провел с друзьями, играя в футбол, прятки, казаки-разбойники и строили шалаши из сухой травы и веток. Типичное увлечение для дитя начала нулевых, но все же в памяти у него вспоминалась взрослая жизнь 2025-ого года: умные телевизоры, гаджеты и крутые иномарки и наши отечественные авто, но в 2000-ом было совершенно иначе: старое колесо для лазанья, которое стояло в середине двора, старая советская песочница и у каждого дома бабульки с газетными кульками спичек и бутылкой "Ергененской", стоявшей прямо на асфальте. Они вели беседы о нелегкой жизни, но надеялись на новые перемены с новым президентом. Девочки именовали себя себя мульт-героями из аниме-сериала "Сейлор Мун" (луна в матроске), а мальчишки-ровесники Вани — "Человеком-пауком" и "Супермэном". Была осень, и во время прогулки закапал дождик. Ваня с друзьями решил не идти домой, а остаться в сооруженном из веток и травы шалаше, то есть спрятаться там от дождя, но тут завыл ветер, дождь полил как из ведра.
- Домой быстро! — посыпались крики родителей из окон. Ваня жил в самой дальней хрущевке, на втором этаже с красными облупившимися деревянными рамами и обитой искусственной кожей дверью, он совсем промок, и мама его скорей в ванну отпаривать, намылив антибактериальным "Сейфбертом", которое рекламировали в начале нулевых из каждого утюга.
Наутро надо было идти в школу, но у Вани поднялась резко температура и сильно драло горло. Мама не растерялась, пошла на кухню делать полосканье с фурацилином, предварительно дав малышу детский "Панадол" в виде сиропа, температура спала, и Ваня уснул, скомкав в кучу одеяло и высунув босые пятки.
Так проспал он до двух часов дня. Пришедший в себя первоклассник умылся и пошел к столу, с досадой рассуждая не по-детски.
- Вот тебе и днюха с друзьями, — раздосадовался Ваня, но делать было нечего. На ободранном кухонном столе стояла большая кастрюля с вареной в мундире картошкой, а на пластмассовом крючке висело большое махровое полотенце.
- Садись, накройся полотенцем и подыши, — сказала мама Ване, — прополощи горло фурацилином и выпей "Мукалтин".
Иван послушно выполнил все процедуры, и вдруг в старом холодильнике "Орск" на нижней полке он увидел "Киевский" торт с шоколадным кремом и дробленым арахисом по бокам.
Мама в то время вызывала педиатра по старому телефонному аппарату. После позвонила Марье Федоровне, Ваниной учительнице, и сказала в трубку:
- Ваня заболел, вчера был сильный ливень, и он простудился, придет врач, позже принесу справку о выздоровлении ученика.
- Ой, какой ужас, — сказала в трубке преподаватель, — пусть выздоравливает. Может, грипп?
- Да нет, Марья Федоровна, вряд ли, просто промок сильно, вот и простудился. Типичное ОРЗ, поболеет дня три, и, думаю, пойдет в школу. Только одно обидно: у него сегодня день рождения, а он затемпературил. Завтра придет врач.
- Хорошо, пусть выздоравливает, — сказала Марья Федоровна и повесила трубку. Ваня смотрел "Покемона" по старой видеодвойке, которую в 1997-ом году маме подарили на работе, а мама брала видеокассеты в прокат в подземке. Вскоре с мамой попили чай с "Киевским" тортом. Ване стало лучше.
Продолжение следует...
