Погода испортилась окончательно. Я сразу же ринулась к остановке.
Я никогда не была любимицей фортуны. И сейчас, стоя под проливным дождем и смотря вслед уходящему автобусу, я убеждаюсь в этом еще раз.
Машины несутся по трассе с бешеной скоростью, оставляя за собой кучу брызг. Я еле успеваю сделать пару шагов назад, чтобы спасти пальто от грязи. Тем не менее, несколько капель все равно достигли своей цели и осели на ботинках.
От сильных порывов ветра каждый миллиметр моего тела покрывается мурашками. Боже, как же холодно. К сожалению любимое, но тонкое пальто абсолютно не спасает от непогоды. А следующий автобус явно будет лишь через полчаса.
Вызываю такси. Садясь в машину, я нервно выдыхаю. Ну и денек! То забыла свой рассказ в отчетах и так глупо попалась Михаилу, то опоздала на автобус. Хорошо, что подарок не забыла.
Когда такси достигло своей цели, на пороге дома меня уже ждала моя сестра близнец. Я сразу же забежала на крыльцо, где накинулась на сестру с объятиями.
– Анна, наконец-то мы увиделись. Ты так редко приезжаешь.
– Феля, я так скучала по тебе, - тепло проговорила Анна, - На море было прекрасно, в следующий раз бросай все свои дела в офисе и езжай со мной.
– Ты почти не загорела. Признайся, писала днями и ночами? - я провела пальцами по бледной щеке сестры и обеспокоенно посмотрела на нее.
– Ты ведь понимаешь, я писательница. Если я прекращу творить, мои читатели про меня забудут.
– Забудут? У тебя миллионы читателей по всей стране, не выдумывай, а больше отдыхай.
– Ты ворчишь совсем как наша бабушка, - дразнит меня Анна и шутливо толкает в бок, - Время еще есть. Пойдем в нашу комнату. Хочу, чтобы ты узнала эту новость первой.
Анна восторженно берет меня за руки. И мы поднимаемся на второй этаж через заднюю дверь. Каждая ступенька издает противный скрип. Мы оказываемся в комнате, которая когда-то была нашей детской.
Нас встречают кровати с застиранным постельным бельем, красный пыльный ковер, лужа от дырки на крыше, которую отец латает каждый год. Все, как десять лет назад.
Гордые, но бедные. Это было девизом моей семьи. Анна наклоняется ко мне, будто здесь в комнате есть кто-то еще, и тихо выпаливает:
– По моей книге снимут фильм!
Ее глаза горят таким огромным счастьем, что она вот-вот начнется светиться изнутри. Видя сестру такой, губы сами собой расплываются в улыбке.
– Ты такая молодец, - я снова накидываюсь на сестру с объятиями и мы падаем на кровать.
Комната наполняется смехом и радостными вскриками. Я знаю, что если мы не прекратим так визжать, сюда придет разгневанная мама и отругает нас совсем как в детстве.
– Тшш.. - Анна весело улыбается мне, а затем берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Постепенно мы успокаиваемся и просто лежим довольные рядом. Пока Анна не нарушает тишину:
– Феля?
– М?
– Ты ведь тоже хотела стать писательницей, не жалеешь, что отказалась?
Вопрос застает меня врасплох, но лишь на секунду:
– Боже, разве я отказывалась? У меня просто нет такого таланта как у тебя. Зато я очень творчески оформляю отчеты, можешь спросить у Михаила.
– Снова отшучиваешься, - Анна смотрит на меня с укором.
Я лишь тяжело вздыхаю. Что за манера вечно лезть в голову другим людям? Неужели нельзя просто мило поболтать?
– Ты ведь знаешь, Анна, я пыталась писать, но это не приносило никаких денег. Мы итак вечно жили в бедности, и в какой-то момент я просто устала от этого. Мне хотелось купить себе платье, новое, не ношенное, или поехать на море впервые в жизни. Может сейчас я жалею, но даже, если бы можно было вернуться в прошлое, я бы сделала то же самое, - отрезала я твердо.
– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, - сестра печально улыбнулась мне.
– Я буду счастлива, если будешь приезжать к нам чаще.
– Хорошо.
Я действительно отказалась от всего ради денег. За это родственники буквально возненавидели меня. Бабушка Анна говорила, что я променяла все то духовное, что было во мне, на палку колбасы.
Мне в принципе плевать на них всех, я просто надеюсь, что Анна не чувствует отвращения из-за моего поступка. Моя прекрасная сестра работала днями и ночами ради того, что стать писательницей. Она во всем себе отказывала, не злит ли ее, что собственная сестра оказалась такой слабачкой?
Я хочу спросить, но боюсь знать ответ. Вместо этого провожу ладонью по длинным волосам сестры и тепло улыбаюсь ей:
– Ты самая лучшая, Анна.
Сестра не успевает ответить. Внизу хлопает входная дверь, оповещая о прибытии гостей.
– Пойдем, теперь пора показаться гостям.