Ты уже в своей кроватке и готов ко сну? Тогда закрой глазки… и слушай не ушами, а сердцем. Прислушайся к тишине, что плывёт из самого сердца Волшебного леса. Эта тишина — не пустая. Она наполнена довольным, сонным урчанием ручья, что неспешно несёт свои воды под звёздами. И сквозь это журчание, будто стук большого доброго сердца, доносится чёткий, убаюкивающий звук: "тук… тук-тук… ш-ш-шурх…"
Это не шум. Это колыбельная. Колыбельная для ручья и для всех, кто спит на его берегах. Это поют свою песню самые терпеливые строители на свете — семья Бобров. А хочешь, я покажу тебе их дом? Тот самый, что стоит на краю волшебного берега, где вода становится стеной, а хворост, ветки и бревнышки — тёплой крепостью?
Посмотри украдкой. Вот он плывёт — большой, важный зверь с бархатной, коричневой шубкой. Весь он — как живое воплощение покоя и силы. Видишь его плоский хвост? Это и весло, и опора, когда он, как маленький медвежонок, встаёт на задние лапки, чтобы оглядеть свои владения. А его зубы, крепкие и оранжевые, цвета старого золота? Это не просто зубы, а волшебные столярные инструменты, которые никогда не тупятся. Ими можно и дерево свалить, и ветку обточить, и даже под водой, не раскрывая рта, аккуратно погрызть вкусную кору — ведь его губы умеют смыкаться позади этих удивительных резцов! Он носит с собой целую столярную мастерскую.
И такая мастерская приходит в наш лес не одна, а целым семейством строителей.
Наш ручей — их вотчина, а в центре его стоит самое необычное сооружение во всём волшебном лесу — прочная, аккуратная хатка из ивовых прутьев и глины. Она напоминает уютный домик с покатой крышей, а перед ней — запруда, образующая тихую, солнечную заводь, где любили плавать утята. Это царство семьи Бобров — прирождённых инженеров, архитекторов и самых надёжных друзей.
Главный в семье - Папа Бо — суровый с виду, но с добрыми глазами.
Он всегда носит с собой план будущих построек на листе бересты. Рядом с ним трудится Мама Бо — самый строгий прораб в лесу. Ни одна ветка в их хатке не должна скрипеть, ни одна щёлочка не имеет права пропускать ветер — она следит за всем. Их дети, Братец Бо и Сестрёнка Бо - прилежные ученики, а малыш Бо - просто малыш, который хочет всему научиться. Братец учится выбирать самые крепкие брёвна и правильно точить зубы о специальное учебное бревно.
А Сестрёнка помогает собирать глину и утеплитель из пуха рогоза. В их доме царит идеальный порядок и деловитый покой. Даже Малыш Бо знает своё дело, он старательно собирает щепки.
Бабушка Бо, мудрая и спокойная, следит, чтобы все были накормлены и вовремя отдыхали. А дедушка Бо всегда готов поделиться опытом и дать совет.
Их дом это крепостью. Вход в него всегда находится ниже уровня воды — хитрая инженерная задумка для безопасности. Внутри сухо, просторно и пахнет свежей древесиной и ивовой корой. На глиняных стенах располагаются «чертежи», показывающие, как лучше положить следующее бревно. Бобры не любят пустых слов. Они ценят дела. Если они что-то обещали, это считается уже сделанным. Их упрямство это не каприз, а верностью своему слову и законам прочности.
Однажды поздней осенью, когда Утуша уже жила в своём дупле, над лесом пронёсся невиданный ураган, похожий на тот, что занёс её в этот лес. Ветер выл так, что старые деревья гнулись до самой земли. Сердце Утуши сжалось от страха, когда её древний дуб заскрипел всем стволом, а в дупло, несмотря на все старания по утеплению, задул ледяной ветер и влетели первые снежинки. Дупло стало сырым и промозглым. Маленькая сова, дрожа, прижалась к дальней стенке. Ей казалось, что её дом вот-вот разломится, а её выдует в ночь, как пушинку.
Утром, когда буря стихла, первыми к дубу пришли Бобры. Вся семья, от Папы до Малыша, явилась с серьёзными, деловыми лицами. Они не стали расспрашивать Утушу о её страхах. Они не произносили утешительных речей. Дедушка Бо, самый опытный, молча обошёл дерево, постучал по стволу, посмотрел на трещину. Затем он кивнул Папе Бо.
И началась работа. Тихая, слаженная, точная. Папа Бо и Братец Бо принесли несколько идеально ровных и прочных жердей. По команде Дедушки они установили их как подпорки, с особым расчётом, чтобы снять нагрузку с треснувшего места.
Мама Бо и Сестрёнка Бо замесили особую, липкую и водостойкую глину с добавлением сухого камыша. Самую лучшую, вязкую глину Сестрёнка Бо добыла со дна ручья. Утуша, затаив дыхание, следила, как та нырнула и долго-долго не появлялась, будто превратилась в водяное создание.
А когда появилась, её глазки, прикрытые тончайшей прозрачной плёночкой, блестели — теперь она отлично видела даже в мутной воде, где копать. «У нас, бобров, свои подводные очки», — деловито пояснила она, отряхиваясь. Аккуратными движениями они замазали все щели в дупле снаружи и изнутри, стараясь не задеть перья Утуши. Бабушка Бо в это время завесила вход куском бересты, это стало временной дверью от ветра и капель. Малыш Бо, чувствуя свою важность, подносил маленькие прутики и комочки мха.
Они работали несколько часов, не останавливаясь. Никакой суеты, только мягкий стук, шуршание и деловое бормотание: «Держи ровнее», «Подай ту глину, что погуще». Утуша, наблюдая, перестала дрожать. Её охватило странное чувство покоя. Эти молчаливые, сильные труженики своим трудом создавали вокруг неё кокон безопасности.
Когда работа была закончена, Бобры так же молча собрали свои инструменты. Папа Бо ещё раз проверил крепость подпорки, кивнул Утуше и, не дожидаясь благодарности, повёл семью обратно к ручью.
Утуша молча смотрела им вслед, и вдруг её переполнило такое чувство, от которого в горле встал комок. Она поняла, что эти молчаливые, неуклюжие на суше друзья только что не просто брёвнышки принесли. Они подарили ей обратно покой. Подарили чувство дома, который не сломается. И она, не сдержавшись, тихо позвала: «Стойте… пожалуйста». Бобры обернулись. И тогда Утуша, не в силах подобрать слов, которые были бы так же крепки, как их подпорки, сделала то, что умела только она. Она закрыла глаза и вспомнила. Вспомнила их серьёзные лица, склонившиеся над трещиной, тёплую глину в её стенах, деловитое бормотание… И из самого её сердца, из кончиков крыльев, полился тот самый тёплый, золотой свет — свет благодарности. Он окутал бобров, заиграл на их мокрых от работы шубках. Мама Бо ахнула. Суровый Папа Бо на мгновение замер, а потом медленно, очень по-бобровому, кивнул — один раз, но так, что стало понятно всё. И в его добрых глазах появилась та самая, редкая и ценная, влажная искорка. От этого света у них ещё больше потеплело на душе, а волшебный лес одобрительно зашелестел. Они поняли друг друга без единого слова.
Утуша осталась одна в своём дупле. Но теперь оно было другим. Ветер больше не свистел в щелях, сквозняк исчез, а от замазанных глиной стен пахло надёжностью и покоем. Она поняла, что только что увидела настоящую магию — магию дела. Не волшебных слов, а волшебных рук, умеющих создавать опору.
А в тёплой бобровой хатке на ручье в тот вечер царил особый покой. После трудового дня все собрались вместе. Бабушка Бо особым, раздвоенныи когтем на задней лапке — природной расчёской — начала нежно расчёсывать взъерошенную шёрстку Малышу Бо. Потом каждый член семьи привёл в порядок свою густую, бархатистую шубку, смазывая её особым жиром, чтобы она не пропускала воду и холод. Это был их тихий, ежевечерний ритуал заботы — сначала о доме, потом друг о друге, а уж затем — о себе.
С тех пор Утуша по-новому смотрела на бобровую плотину и мостики через ручей. Она видела в них не просто кучу брёвен, а застывшую заботу о всём лесу. Бобры не строили для себя. Они строили для всех: плотина давала воду зверям в засуху, мосты соединяли берега, а их хатки служили примером того, каким должен быть настоящий дом — крепким и безопасным.
А однажды, уже много позже, случилась забавная история. Братец Бо, практикуясь в строительстве, решил сделать для Утуши «подарок» — маленькую полочку для её сокровищ. Но, увлёкшись, он сделал её настолько прочной, тяжёлой и основательной, что её не мог сдвинуть с места даже Папа Бо! Пришлось пристраивать её прямо у входа в дупло, как крепостной бастион. Утуша от души смеялась, глядя на этот монумент бобровой заботы. Она использовала эту полку для хранения самых разных вещей — и просто красивых, и важных запасов. И каждый раз, проходя мимо, чувствовала ту самую, бобровую, фундаментальную надёжность.
Теперь, когда над ручьем поднимался лунный свет, освещая аккуратную хатку, Утуша знала — там живут те, на чью помощь можно положиться, не произнося ни слова. Их молчаливая сила была опорой всему лесу. И её собственному свету.
Колыбельная
Утуша крылом накрывает тебя.
Как птенчику малому защиту даря.
Уютно устроился птенчик в гнезде.
Пусть сны прилетают на лёгком крыле.
Пусть сон будет крепким,баюшки-бай.
Засыпай поскорей, баю-бай.