Елена Петровна была дамой недоверчивой, но очень прозорливой, по не мнению. Так про себя и говорила, торжественно воздев указательный палец:
— Людей чую за километр! Сразу мне понятно, кто каков будет. Не скроет никто от меня никакой правды. Почти экстрасенсорным зрением и чутьём врождённым обладаю!
На работе ей охотно поддакивал Степан Ильич — мужчина солидный, с благородной проседью и манерами джентльмена из старых фильмов. Он неизменно появлялся с чашечкой кофе в фарфоровой кружке с надписью «Лучший бухгалтер Вселенной» (подарок коллектива на юбилей) и занимал позицию у окна, откуда открывался вид на весь офис.
— Ты, Елена Петровна, прям рентген мощный... Ну и женщина интересная, — говорил он, загадочно улыбаясь и поигрывая ложечкой.
Елена Петровна ловила себя на мысли, что ей приятно слышать про «рентген» и про «женщину интересную». Правда, оставалось неясным, что именно интересовало Степана Ильича — её потустороннее дарование или что‑то ещё. Особенно смущала его привычка невзначай поправлять ей то выбившуюся прядь, то воротничок блузки — якобы «пылинка прилипла».
Минутными перерывами они сидели в бухгалтерском кабинете и «проверяли» её экстрасенсорные способности на коллегах. Кабинет украшали, почти как в кабинете каждого экстрасенса: кактус в горшке с бантиком (подарок от благодарного поставщика и спасатель от вредного компьютерного излучения), календарь с котятами (подарок от секретарши Оленьки) и портрет президента в рамке (обязательный атрибут).
— Этот новый техник, Степан, — вещала Елена Петровна, пристально глядя в коридор сквозь жалюзи, — чувствую даром своим: уж очень до юбок женских охочь! И юбки ему нравятся покороче и поцветастее...
Она невольно посмотрела на свою цветастую юбку в горох (купленную на распродаже «всё по 300») и вздохнула. Юбка, конечно, была длиной до середины икры — «прилично, но не скучно», как говорила сама Елена Петровна, а не как у этих "семисёлок профурсеточных".
— И именно нравятся Степану юбки эти - на Оленьке, секретарше директора... — продолжила она, прищурившись. — Чувствую, естественно даром своим мощным, пригласит Степан Оленьку в путешествие романтическое... Очень такие, как она, эти путешествия любят... Или дальняя дорога, непременно, Турция какая‑нибудь или ближние региональные окрестности...
Ещё раз и ещё проникновеннее вздохнула Елена Петровна. В голосе её звучал едва уловимый намёк: она тоже могла быть «такой, как она». И тоже хотела бы в романтическое путешествие. Там, между прочим, и свои экстрасенсорные способности можно развернуть на полную катушку! Например, предсказывать, в каком кафе вкуснее пахлава или какой гид окажется болтуном.
Степан Ильич кивал, задумчиво помешивая кофе. Елена Петровна заметила, что он также внимательно оценивает Оленькину юбку — мини, с оборками и кокетливым бантиком сзади. «Да что ж это такое... — подумала она. — Побочный, видимо, это эффект от дара моего экстрасенсорного». И сделала себе заметку на будущее использование дара: *Интересным мужчинам, Степанам Ильичам всяким, на чужие короткие юбки при сеансах предвидения не указывать и никаким иным способом внимания к ним не привлекать!
И, поправив свою цветастую юбку (которая, к слову, уже начала слегка топорщиться на бёдрах), она с удовлетворением добавила:
— Кстати, насчёт романтического путешествия... Вы ведь не против, если мы с вами как‑нибудь съездим на экскурсию в соседний город? Там, говорят, очень интересные люди... для практики моего дара!
Степан Ильич засветился от радости, и в глазах его то ли светилась явная заинтересованность, то ли отразился луч заходящего солнца...так и не определила Елена Петровна причину, хоть и дар был у дамы отменный.
В это время Степан Ильич же, мысленно прикидывал, куда бы сводить Елену Петровну: в музей старомодных утюгов (его давняя страсть) или на дегустацию местных сыров (её слабость).