1. Barakat поделился подробно: "Охраняет гауптвахту обычно гарнизонный караул. Нач. кар. офицер, пом. нач. кара прапор или сержант…
Если бы караульный или часовой использовал или применил огнестрельное оружие необоснованно, а еще передал личное оружие третьему лицу, то с нач. кара бы шкуру спустили с первого…
А потом сержанта бы точно разжаловали, ну и гауптвахта, как санкция, естественно. Этот нач. кар. потом был бы вечным капитаном. Видел я таких залетчиков. Не отмылся бы долго.
У нас деж по штабу сержант, которого попросил пом деж по части лейтенант, посидеть за пультом деж по части пока он сходит в туалет. Деж по части, старлей, был, как всегда, на территории (пулю расписывал в гостинице дежурных сил).
Так вот сержант взял связку ключей от оружейной комнаты, где хранились ПМы всех офицеров и прапоров полка, открыл, взял ПМ, сигнализация отключалась на пульте, спрятал его.
Опечатал оружейку печатью висевшей на связке ключей и сел за пульт обратно. Лейтенант пришел и отпустил сержантика, он пошел за свинарник и спрятал ПМ в дупле дерева.
Хватились только через трое суток. У этого старлей дежурство принимал его однокурсник, поэтому поверил на слово, считать не стал. У него принял дежурство его друг по расписыванию пули, тоже считать не стал.
А вот при приеме третьим офицером, который был рубанком и посчитал, одной единицы ПМ не хватило…
Пересчитали несколько раз, сравнили с приказом на боевое дежурство, нарядом и обнаружили, что тот офицер за которым закреплен ствол, в отпуске.
Вот тогда поднялся кипиш, приехали военные прокуроры, особист и начали допрашивать все наряды от офицеров до солдат по разным комнатам штаба.
В итоге сержантик обосрался и сознался. Ствол вернули на место, ком полка дело замял, ему полковника нужно было получать, а этот старлей который профукал ствол, старлеем переходил лет 5-6.
Все однокурсники уже майорами стали, а он только капитана получил и то после перевода в другой полк. Вот такие дела были в ВС СССР.
Замять замяли, зачем косяк вешать на полк и дивизию, а про старлея не забыли, звание придерживали и должность нач. отделения ракетного дивизиона была его вечной должностью…"
2. VADYM добавил: " ЗГВ. В январе 1990 года наша рота заступила в караул, я заступил ПНК, прибыли в караулку. Прием-сдача. НК о чём-то зацепился с НК сменяющегося караула и отправил меня с выводными принять гауптвахту с арестованными.
Губа располагалась через стену от караулки, долго идти не пришлось. Входим, а тут выводят губарей…
А у меня глаза на лоб лезут! Стоит боец в х/б, рукава по локоть и штанины торчат из голенища, но самое главное взгляд такой потухший…
Спрашиваю у ПНК меняющегося караула: «Что это такое?» ПНК и говорит: «Принимай вечного сидельца ЗГВ, потом всё расскажу!»
Короче говоря, приняли, поменяли часовых и вышли. Сидим в курилке и меняющийся ПНК начал рассказывать…
Дней пять назад, примерно в 22.00 приходит в караул дежурный по части с каким-то капитаном в общевойсковой форме и бойцом в парадке с красными погонами.
Что-то они переговорили, вызвали выводного и пошли на губу. Вернулись минут через двадцать, дежурный по части с капитаном ушли, а боец остался в "зиндане".
В записке об аресте значилось десять суток с большим вопросительным знаком. Лично видел! Записка была подписана генерал-лейтенантом Исаковым или Искаковым, уже и не помню, но точно записка была заполнена одной рукой.
Смену произвели, мы заступили, старый караул убыл. Короче, пошла служба! Пришло время ужина, ну думаю, схожу, проверю и пообщаюсь с уникальным арестантом. То, что я услышал, повергло меня в шок!
Боец был водителем у зам. командующего - начальника тыла ЗГВ. И с его слов, у него была не служба, а сказка… И решил наш водила к дембелю срубить по легкому денежку, продавал немцам не только топливо, но и новую резину, которую получил со склада на генеральскую "Волгу"и УАЗ.
Задержали его на горячем, прямо при продаже! Вердикт генерала был такой: «Отправить паршивца на гауптвахту с самыми херовыми условиями содержания и надолго!»
Так он попал к нам… Во избежание недоразумений, содержался в камере для находящихся под следствием. Строевой занимался так, как наверное в РПК не занимаются.
А в перерывах усердно трудился на территории караульного городка. Здесь он пробыл ровно 22 суток, т.к с завидным постоянством получал дополнительно от нач.каров, дежурных по части, начальника гауптвахты.
Не помиловали его и тогда, когда перед 23 февраля была объявлена всем губарям амнистия.
Видимо в Вюнсдорфе срок отсидки был определен заранее.
К своему выходу он знал все ротные песни, которые пели в бригаде на вечерних прогулках.
Потом говорили, что когда за ним приехали - он сильно ревел…"
3. Рамиль СВОй рассказал: "У нас в 35 ОДШБ ( ГДР,КОТТБУС) начальниками губы были капитаны со смешными звериными фамилиями. Сперва Кабанов, потом он ушёл, пришёл Бобров.
Оба были ещё те говнюки, но Бобров говнистее. Маленький толстячок, постоянно ходил по части, собирал себе солдат на губу.
Там постоянно что то ремонтировали, красили, копали и стучали. В основном попадалово было с каблуками на сапогах. Он так и ходил по части, всегда разглядывая ноги солдат…"
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
